И только теплые, слегка шершавые ладони тетушки, которые всегда были мне утешением и защитой...
Историю с Медей я тоже вспомнила. Тогда гремело все королевство. Я не жалела Медею. Мне всегда ставили ее в пример – вечный идеал, до которого мне было не дотянуться. Я уже тогда её ненавидела. Я уже тогда была запасной невестой короля, и даже в этом была не первой. Передо мной в очереди стояла Лабия, совершеннолетия которой Тэйоргу предстояло ждать для заключения брака после трагедии с Медеей.
От нахлынувших воспоминаний я покачнулась на стуле и рухнула на пол, застонав.
– Райана! – уронив стул, подбежала ко мне Ива. – Ох, простите, пожалуйста, Ваше Величество, – тут же смутилась девушка, протягивая ко мне руки.
– Не стоит переживать Ива, мне даже приятно. Так надоело это «величество», – я с благодарностью приняла помощь фрейлины. – Кажется, я переусердствовала сегодня, слишком много знаний для первого раза. Пожалуй, мне надо отдохнуть.
– Я провожу, – предложила фрейлин. Я покосилась на книги, которые лежали на столе неаккуратными стопками. – Не переживайте, я вернусь потом и всё расставлю по местам.
В комнате я умылась холодной водой, надеясь, что это придаст ясности моим мыслям.
Не помогло.
Воспоминания, чужие и свои, смешались, образую назойливый рой насекомых, которые гудели в голове. Некоторые вырывались из общей массы, приобретая ясность.
Проклятие венца!
Плохо. Было бы лучше без воспоминаний.
Открыла окно и впустила прохладу. Почти на половину высунувшись из окна, я, как собака, открытым ртом глотала воздух.
Гром был красив. Красивее Тэйорга. Все драконицы королевства готовы были положить к его ногам своё сердце. Король Гром же ждал истинную... И поплатился за это жизнью.
Если монарх по наступлению своего столетия не обеспечивал себя и государство наследником, его настигало проклятие венца. В свой столетний день рождения король без наследника умирал, стихия пожирала его.
Это очередная санкция Единого.
Жил на Илькоме очень жадный до власти дракон. Не хотел этот крылатый расставаться с троном, потому убивал своих детей, так как боялся, что по закону наследник может отобрать у него королевство, не дожидаясь своей очереди. Единый наказал безумца, но и в назидание остальным наложил проклятие на короны. Каждый новый правитель в день принятия венца, как символа королевской власти, вместе с ним принимал и проклятие.
Надежда, что это игры разума, не оправдалась. Я пролистала свою книгу, и там подробно, с картинками, описывались события, приведшие к проклятию.
Два года! У Тэйорга осталось два года!
Приступ паники не отпускал, я металась от окна к креслу и обратно. Я и так чувствовала себя в Обители как в заточении, а сейчас и вовсе казалось, что меня замуровали в маленькой комнате – не хватало пространства и воздуха. Хотелось вырваться и бежать до тех пор, пока не станут разрываться легкие.
Много стало понятнее в поведении Тэйорга. Каково жить, зная, что каждый день приближает тебя к концу, что твоя страна на грани смутного времени, а твоя единственная надежда – пришелица из другого мира?
Бедный, бедный дракон.
Огонь, играющий в камине, привлек мое внимание. Он звал.
Решение опять прибегнуть к силе на свой страх и риск показалось самым верным – лучше проваляться в бессознательном состоянии, чем метаться по комнате в приступе паники.
– Огонёк, помоги, – присела у решетки камина, протягивая руку.
Огонек весело заплясал, перебираясь мне на ладонь.
– Я так устала и хочу домой, – решила пожаловаться пылающему другу. – Там моё сердце.
Огонь крутанулся вокруг моей кисти, собрался в центре ладони и растворился в ней. По венам как будто пустили лаву, стало горячо. Я вдыхала воздух, а выдыхала жар. Тут же накатила слабость, и мое тело завалилось на ковер. Казалось, я тону, но не в воде, а в огне. Барахталась, горела, растворяясь в пламени...
– ... пожалуйста, Тэй, - расслышала знакомый голос.
Направила свое зрение на голос.
Комната короля. Дракон сидит в кресле. Пиджак отсутствует, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. В руках коньячный бокал. Очень расслабленный вид...
Еще бы не расслабляться, когда у твоих ног сидит рыжая красотка.
– Ирида, пожалуйста, не добавляй мне головной боли.
Вся жалость, которую я испытывала к Тэйоргу ещё пару минут назад, моментально испарилась.
Я видела парочку снизу верх, и угол обзора говорил, что я в камине.
Я огонь!
– Что это такое!? Огонёк, я просилась домой, а не к похотливой ящерице с рыжей козой, – зашипела мысленно.
– Дооом, – прошелестел огонёк.
– Дом там, где сердце, – настаивала я.
– Он – сердце...
– Сердце!? У него нет сердца, ящерица он хладнокровная.
Я даже перестала прислушиваться к разговору любовников от возмущения.
– ... на Юг, всего на пару дней. Ты и я. Такая возможность, пока ты свободен, – фрейлина многозначительно замолчала, поглаживая моего мужа по бедру.
Ах, вот как!