– Девочка, – взяв меня за руки и по-отечески погладив, с теплом и добротой добавил этот странный мужчина, так похожий на радушного дедушку, – мне жаль, но тут нет вариантов. Либо ты, либо твоя дочь и её нерожденный ребенок. Я не могу нарушать баланс этого мира. Сегодня, здесь и сейчас должны умереть двое человек. В моих силах сделать так, чтобы ты не барахталась в ткани Мироздания неприкаянной душой, ожидая своей очереди на перерождение, а буквально через пару мгновений жила в другом мире. Так ты спасешь дочь, её нерожденного ребенка и ещё одного… – тут мой персональный «чёрт» замялся, – хм, существо.
– Двое?
Мужчина стал активно жестикулировать руками, объясняя и показывая, как ему казалось, логичные вещи. Создалось впечатление, что он для несообразительного ученика раскладывает на составляющие задачу по математике. А у меня с математикой всегда был аврал, я гуманитарий.
– Да. Твоя дочь и водитель гольфкара, – загибая пальцы, махнул он на транспортное средство позади нас. – Правда, водитель уже мёртв. Сердце. Именно поэтому машина потеряла управления и несётся на вас. Ты отлетишь в сторону, отделаешься ушибами, – махнул дедушка влево, – а по Любе гольфкар проедет всем весом и крайне неудачно, – «чёрт» громко хлопнул в ладони, изображая действие.
От резкого звука я подпрыгнула, все также находясь в состоянии отупения. Как сказали бы мои ученики – сегодня я тормоз.
– А... а ребенок? – мотнула головой в сторону дочери.
– Нерожденный умереть не может, – буднично произнес этот бородатый тип.
– Люба… – проблеяла я, голос был тихим, – точно будет жива? Вы гарантируете?
– Да! – утвердительно кивнул мужчина, но увидев на моем лице сомнения, постарался заверить. – Клянусь законами Мироздания.
Мироздание — это, наверно, очень серьезно. А что такое моя душа по сравнению с жизнью единственной и любимой дочери?
Я не сомневалась. Всегда относилась к матерям, до одури любящим своих детей. Моя дочь была для меня самой лучшей, самой умной, самой красивой. Всегда и во всем самой-самой. Мой ребенок никогда не знал нужды. Старалась, чтобы у нее было все, в том числе и моя любовь. И как бы я не баловала свою девочку, у меня вырос очень добрый, умный, ответственный и благодарный ребенок.
– Хорошо. Но как вы спасете Любу? Кар уже мчится по своей траектории, на его пути Люба, но не я, – мозг заработал, и у меня появились вопросы.
– Легко. Но сначала скажи: «Я согласна на ваше предложение, Мастер Рорк», – потребовал «чёрт».
– Я согласна на ваше предложение, Мастер Рорк.
Подпрыгнув на месте, мужчина подбежал к гольфкару и легонечко толкнул его указательным пальцем. Машина, как воздушный шар, медленно переместилась на метр, покидая своё прежнее место. Теперь на пути кара была я.
Мастер Рорк прищурился, наводя прицел, и еще немного подтолкнул машину вправо.
– Идеально. Теперь твоя смерть гарантирована, – удовлетворенно заметил он, возвращаясь ко мне.
У меня не было слов от таких перспектив.
– Сделай пол шага влево, чтобы наверняка – развернув меня спиной к кару, направил Мастер Рорк – навигатор моей смерти. – Слушай внимательно. Сейчас все будет очень быстро. Не шевелись, иначе сойдешь с траектории. Как очнешься – не ори, не истери, не беги… Хотя, это вряд ли получится. Веди себя естественно. Но не произноси ни слова. Когда всё закончится, я всё объясню и введу в курс дела.
– Хорошо-хорошо, я вас поняла! – рыкнула, уже порядком истерзанная всем происходящим.
– Ах, – шлепнул себя по лбу мужчина, – чуть не забыл переводчик тебе подсадить.
Он дотронулся до моего лба указательным пальцем. Мне показалось, что в одну секунду в мозг вогнали десяток раскаленных игл. Миг, и все закончилось, я даже не успела среагировать на эту краткую боль.
Рорк отошёл.
– Прости, а вот сейчас будет больно… – и исчез.
Звуки ворвались как аварийная сирена в тишину учебного класса, резко ударив по ушам и оглушая.
– Мама… – будто через слой плотной ваты пробился окрик Любы.
Её непонимающий взгляд и моя протянутая рука. Слегка помотала головой и виновато улыбнулась, шепнув «Прости».
И правда больно. Очень больно, до застилающей глаза тьмы, в которую я провалилась.
Глава 2. Не добро пожаловать!
Боль жгучая, огненная вытягивала моё сознание из вязкой темноты. Темнота не сдавалась, крепко обхватив своими щупальцами. Тогда к боли добавились голоса. Они говорили на непонятном языке, который был мне не знаком.
Природное любопытство вытянуло меня из темного марева, и я распахнула глаза. Большая комната с высокими потолками, много декора, тканей и мало света. Воздух спертый, с тяжелым и болезненным запахом, который с трудом проникает в легкие.
Боль снова ударила в низ живота, как будто открыли заслонку доменной печи и мне в живот вливают раскаленный металл. Такая забытая, но знакомая боль. Попыталась сдержать крик, закусив губы.
Я что, рожаю!? Эта мысль окончательно погасила желание молчать, как меня просил Мастер Рорк, и я зашлась криком на выдохе. Боль отступила.