Четвертое крыло полностью

Рианнон и Лиам встретили меня у дверей, а профессор Карр поднял кустистые белые брови. Он стоял перед залом, просто стоял – и даже так заполнял собой все пространство. Он был не просто внушительным, а охренительно устрашающим.

Я сглотнула, вспоминая, как он сломал шею Джереми.

– Наконец готовы к нам присоединиться, кадет Сорренгейл? – В его глазах не было тепла, лишь проницательная клиническая наблюдательность.

– Да, сэр, – кивнула я.

Он рассматривал меня как жука, приколотого булавкой в классе биологии.

– Печать проявилась?

– Еще нет.

Я покачала головой, приберегая ту штуку с остановкой времени для себя, как и советовал Ксейден. «Ему ты доверяешь больше, чем мне». В этом Даин был прав, и на меня обрушилось чувство вины.

– Понятно. – Карр поцокал языком, косясь на меня. – Знаешь, твои брат и сестра обладали выдающимися печатями. Способность Миры создавать вокруг себя и своего отряда чары стала важнейшим орудием для ее крыла, и ее наградили за доблесть, проявленную в тылу врага.

– Да. Мира вдохновляет, – я выдавила улыбку, получше других зная о способностях своей сестры на поле боя.

– А Бреннан… – Он отвернулся. – Целители очень редки, и потерять одного таким молодым – большая трагедия.

– Для меня потерять Бреннана тоже трагедия. – Я поправила сумку на плече. – Но потеря его печати – это и вправду удар для крыльев.

– Хм? – Карр дважды моргнул и вновь посмотрел на меня холодным, даже ледяным взором. – Что ж, похоже, династия Сорренгейлов благословлена даже в лице такого… хрупкого всадника, как ты. Раз тебя выбрал Тэйрн, мы ждем от тебя не менее чем потрясающей печати. Садись. Ты уже хотя бы можешь приступить к малой магии.

И отпустил меня, махнув рукой.

– И никакого давления, – пробормотала я, пока мы проходили очевидно пустые места по пути к остальным ребятам нашего отряда.

– Не стрессуй, – сказала Рианнон, когда мы устроились на мягком полу. – Об этом я и пыталась тебе напомнить. Ты – всадница Тэйрна.

– И что? – Я поставила сумку рядом.

– Ты переживаешь за крыло, потому что Риорсону придется к тебе прилетать, чтобы его дракон был доволен, но, Вайолет, это не он самый сильный всадник поколения. А ты.

Она выдержала мой взгляд, чтобы подчеркнуть: это не просто утешения.

У меня в горле встал ком.

– А теперь начнем! – объявил Карр.

* * *

Декабрь перешел в январь.

Заземляться. Закрываться. Представлять, как запираешь дверь. Строить стену. Чувствовать, кто и что вокруг имеет доступ к силе. Прослеживать привязку к дракону. В моем случае – драконам. Создать второй вход – окно – в библиотеку своих сил для золотой энергии Андарны. Блокировать эти связи, насколько возможно.

Представлять.

Представлять перед собой узел энергии – не слишком запутанный (к этому ты еще не готова), – затем распутывать. Отпирать дверь.

Представлять.

Одной ногой твердо стоять на земле, всегда. Ты никчемна, если не подключена к своей силе, и опасна, если не можешь ее контролировать. Только золотая середина делает человека великим всадником.

Рисовать в воображении силу в виде руки, что берет вон тот карандаш и приносит его тебе. Взять его. Нет. Не так. Еще раз. Нет, еще раз.

ПРЕДСТАВЛЯТЬ.

Я зубрила материалы для контрольных. Готовилась к полетам. Тягала железо с Имоджен. Гадала, сколько еще часов Ксейден заставит меня проводить на мате с Рианнон. Я прошла первый вызов, выиграв клинок у девушки из Второго крыла. Но самым утомительным заданием были бесконечные часы в библиотеке моего разума, изучение, за какой дверью – Тэйрн, а за какой – Андарна, а потом усердные попытки отличить их друг от друга.

Оказалось, хоть сила и течет от драконов, способность ею управлять зависит только от моих усилий, и некоторыми ночами я падала в постель не снимая сапог и проваливалась в сон.

К концу второй недели января я не только злилась, что Ксейден так и не удосужился поговорить со мной о том поцелуе, но и вымоталась, – и это еще без проявившейся печати, требующей сил на ее контроль.

Ридок владел льдом – довольно распространенная печать, но все же впечатляющая.

С каждым днем росли способности к управлению металлами Сойера.

Лиам мог разглядеть дерево за мили.

Я, пожалуй, могла бы останавливать время, но не собиралась лишать Андарну сил ради новых попыток, если на восстановление ей требовалась целая неделя сна. А без печати у меня оставалась только малая магия. Я наконец могла нормально пользоваться чернильной ручкой, запирать и отпирать дверь. Прямо дрессированная собачка.

К третьей неделе января я выиграла еще один кинжал, у парня из Третьего крыла, – уже второй раз без помощи ядов. Запястье потом болело, но суставы остались целы.

А на четвертой неделе, в самый жуткий холод, что я переживала в Басгиате, я выбралась посреди ночи посмотреть на доску вызовов.

Джеку наконец дали шанс прикончить меня на матах.

«Он меня убьет». Это все, о чем я могла думать, одеваясь поутру и пряча кинжалы по самым удобным местам.

«Он точно попытается». Тэйрну тоже не спалось.

«Что посоветуешь?»

Я знала, что Лиам ждет меня для похода в библиотеку перед завтраком.