– Это были изуродованные фиалки.
Он сжал рот, и тогда я встала, подошла к нему и положила ладони ему на голову.
– В них не было записки с угрозами, – поддразнила я, поглаживая его мягкие каштановые волосы.
Даин поднял на меня глаза, которые в свете магических огней казались ярче, контрастируя с его аккуратной бородкой.
– Это и есть угроза.
Я пожала плечами:
– Каждому кадету угрожают.
– Но не каждому кадету нужно каждый день обматывать колени, – ответил он.
– Травмированные – нужно, – я нахмурила брови, чувствуя раздражение, которое постепенно зарождалось где-то в груди. – Зачем ты вообще рассказал об этом Маркему? Он писец, и он бы ничего не сделал, даже если бы мог.
– Он сказал, что готов забрать тебя, – промурлыкал Даин, его руки переместились на мои бедра, удерживая меня на месте, когда я попыталась отойти. – Я спросил его, позволит ли он тебе попасть в квадрант писцов для твоей же безопасности, и он сказал, что да. Они поселят тебя с первогодками. Тебе не придется ждать до следующего Дня новобранца.
– Ты… что? – Я вывернулась из его объятий и отступила на шаг… и еще на шаг от своего лучшего друга.
– Я увидел способ избавить тебя от опасности, и я им воспользовался, – он поднялся со стула.
– Ты действовал за моей спиной, потому что думаешь, что я не справляюсь. – Правда этих слов сжала мою грудь как тиски, – вместо того, чтобы меня поддерживать, – лишая сил и дыхания. Даин знал меня лучше, чем кто-либо другой, и если он все еще считал, что я не справлюсь, даже когда зашла так далеко…
Слезы навернулись на глаза, но я не дала им пролиться. Вместо этого я вскинула подбородок и схватила свой корсет из драконьей чешуи, надела его через голову, затем спешно затянула шнурки у поясницы и завязала их.
Даин вздохнул:
– Я никогда не говорил, что ты не справишься, Вайолет.
– Ты говоришь это каждый день! – огрызнулась я. – Ты говоришь это, когда провожаешь меня от строя до класса, из-за чего, как я знаю, ты опаздываешь на построение. Ты говоришь это, когда кричишь на лидера своего крыла, когда тот ведет меня на маты…
– Он не имел права…
– Он мой командир! – я натянула рубаху через голову. – Он имеет право делать все, что захочет, включая показательную казнь.
– И именно поэтому тебе нужно убираться отсюда! – Даин сцепил пальцы за головой и начал мерить шагами комнату. – Я наблюдал, Ви. Он просто играет с тобой, как кошка играет с мышью перед убийством.
– Пока что я контролирую ситуацию. – Рюкзак показался ужасно тяжелым из-за книг внутри, когда я перекинула его через плечо. – Я выиграла все вызовы…
– Кроме сегодняшнего, когда он снова и снова вытирал о тебя ноги. – Даин схватил меня за плечи. – Или ты пропустила ту часть представления, когда он забрал все оружие, чтобы ты точно знала, как легко тебя победить?
Я подняла подбородок и посмотрела на него.
– Я была там, и я пережила почти два месяца в этом месте, в отличие от четверти кадетов первого курса!
– Ты знаешь, что происходит на Молотьбе? – спросил он, понизив голос.
– Ты называешь меня невеждой? – Ярость забурлила в моих венах.
– Дело не только в связи, – продолжил он. – Они бросают первогодков на тренировочные площадки, на те, где ты никогда не была, а потом вторые и третьи курсы должны смотреть, как ты решаешь, к каким драконам подходить, а от каких убегать.
– Я знаю, как это работает, – я сжала зубы до хруста.
– Да, но пока всадники наблюдают, первогодки наслаждаются мелкой местью и устранением помех для крыла.
– Я не гребаная помеха. – Моя грудь снова сжалась, потому что глубоко внутри, на физическом уровне, я знала, что это так.
– Не для меня, – прошептал он и поднял ладонь, чтобы прижать ее к моей щеке. – Но они не знают тебя так, как я, Ви. И там, пока первокурсники вроде Барлоу и Сейферта будут охотиться за тобой, нам придется наблюдать. Мне придется наблюдать, Вайолет. – Надлом в его голосе прозвучал так, словно он был готов выместить злость прямо здесь, на мне. – Нам не позволено будет помогать тебе. Спасать тебя.
– Даин…
– И когда тела соберут, чтобы внести в списки, никто не станет документировать, как умер тот или иной кадет. Ты с такой же вероятностью попадешь под нож Барлоу, как и под когти дракона.
Я с трудом дышала, чувствуя, как страх затапливает меня.
– Маркем говорит, что сумеет в первый год скрыть тебя от матери. А когда она узнает, ты уже станешь писцом. После этого она ничего не сможет сделать, – он поднял другую руку, так, чтобы держать мое лицо между обеими ладонями, наклоняя его к себе. – Пожалуйста. Если ты не хочешь сделать это для себя, то сделай это для меня.
Мое сердце замерло, и я начала колебаться, его доводы склоняли меня именно к тому, что он предлагал. Но ты ведь уже зашла так далеко, шептала другая часть меня.
– Я не могу потерять тебя, Вайолет, – пробормотал он, прижимаясь лбом к моему. – Я просто… не могу.
Я зажмурила глаза. Время принять решение… но я не хочу его принимать.
– Просто пообещай мне, что подумаешь об этом, – умолял Даин. – У нас еще четыре недели до Молотьбы. Просто… подумай.
