– Это хороший знак. Значит, ваша связь укрепляется. И, честно говоря, я не понимаю, зачем он усложняет. Кроме грифонов, здесь нет никакой воздушной угрозы, а мы все знаем, что один плевок огнем – и птичкам конец. Скажи ему, чтобы сбавил обороты.
«
– Э… кхм… так и сделаю. – Я едва сдерживала смех.
«Полегче. Он мой лучший друг».
Тэйрн фыркнул.
Вздох сорвался с губ Даина, и он нежно коснулся моего лица ладонью, его взгляд опустился к моим губам на мгновение, прежде чем он отступил назад.
– Послушай. О прошлой ночи…
– О той ее части, где ты сказал мне, что Ксейден убьет меня, если я свяжусь с Тэйрном? Или о той, где ты меня поцеловал? – Я сложила руки на груди, осторожно придерживая правую.
– О поцелуе, – признался он, понизив голос. – Этого… этого не должно было случиться.
Меня затопило чувство облегчения.
– Правда? – Я улыбнулась. Слава богам, он чувствует то же самое. – Но мы же все еще друзья?
– Лучшие друзья, – согласился он, но в его глазах клубилась непонятная мне грусть. – И дело не в том, что я не хочу тебя…
– Что? – я подняла брови. – Что ты хочешь сказать?
Кажется, мы поменялись ролями.
– То же самое, что и ты. – Между его бровями пролегли две линии. – У нас в квадранте очень неодобрительно относятся к близости с кем-то из непосредственных подчиненных.
– О… – Нет, это определенно не то, что я хотела сказать.
– И ты же знаешь, как усердно я работал, чтобы стать командиром отряда. Я твердо намерен стать лидером крыла в следующем году, и как бы много ты для меня ни значила… – Он покачал головой.
О. Так для него все дело в политике.
– Верно. – Я медленно кивнула. – Я поняла.
Наверно, важно было то, что он не будет меня добиваться, а вовсе не то, что единственной причиной для этого стала субординация. Но это определенно заставило меня слегка потерять уважение к Даину, чего я никак не ожидала.
– Может быть, в следующем году, если ты будешь в другом крыле, или даже после выпуска… – начал говорить он, и надежда засветилась в его глазах.
– Сорренгейл, пошли уже. Я не собираюсь торчать здесь всю ночь, – крикнула мне Имоджен с порога зала. Она, оказывается, вышла и скептически смотрела на нас, сложив руки на груди. – То есть, конечно, если наш
Даин отпрянул, бросив взгляд на Имоджен. Потом посмотрел на меня:
– Она тренирует тебя?
– Это она предложила, – я пожала плечами.
– Преданность отряду и все такое. Бла-бла-бла. – Имоджен улыбнулась, но глаза ее остались холодными. – Не волнуйся. Я позабочусь о ней. Пока, Аэтос.
Я коротко улыбнулась Даину и ушла, даже не желая оглядываться, чтобы посмотреть, как он там. Имоджен быстро пошла за мной, а затем отвела в левый угол зала. Там, где стекло встречалось с камнем, в стене виднелась дверь, которую я раньше никогда не замечала.
Эта комната была освещена магическими светильниками и полна разными деревянными механизмами со стойками, канатами и шкивами, скамьями с рычагами и брусьями, прикрепленными к стене.
А на другой стороне комнаты на коврике отжималась Тирс, одна из первокурсниц, которую я видела в лесу той ночью; рядом с ней присел Гаррик, подбадривая ее.
– Не волнуйся, Сорренгейл, – пропела Имоджен сладким, как сахар, голосом. – Нас здесь только трое. Ты в полной безопасности.
Гаррик обернулся и, продолжая отсчитывать повторения для первокурсницы, посмотрел на меня долгим взглядом. Он кивнул, а потом вернулся к своему занятию.
– Я из-за тебя и волнуюсь, – сказала я, когда она подвела меня к станку с полированным деревянным сиденьем и двумя мягкими блоками, которые сходились перед ним на уровне колен.
Она засмеялась, и я подумала, что это первое искреннее выражение чувств, которое я услышала от нее.
– Справедливо. Поскольку мы не можем работать с твоей лодыжкой или руками, пока они не заживут, то начнем с самых важных мышц, которые помогут тебе удержаться на драконе. – Она скользнула взглядом по моему телу и вздохнула с явным отвращением. – О, эта слабая внутренняя поверхность бедра.
– Ты делаешь это только потому, что Ксейден заставляет тебя, верно? – спросила я, устраиваясь на сиденье с деревянными подушечками между колен, пока Имоджен настраивала механизм.
Она глянула на меня, прищурившись.
– Правило номер один. Для тебя он Риорсон, первогодок, и ты не имеешь права спрашивать меня о нем. Никогда.
– Это уже два правила.
Похоже, моя первая догадка о них была верна. С такой яростной преданностью… они явно должны быть любовниками.
Я не ревновала. Нет. Эта уродливая дыра, растущая в груди, не ревность. Она просто не могла ею быть.
Имоджен рассмеялась и дернула за рычаг, который мгновенно потянул подушечки в разные стороны, разводя мне ноги.
– Теперь приступай к работе. Сожми их обратно. Тридцать повторений.
Глава 18
