Четвертое крыло полностью

— Это помогает… отрешиться, — он предложил мне свернутый чурам и приподнял бровь — ту, что со шрамом. — Вдобавок к щиту, конечно.

Я покачала головой и прошла по свежевыпавшему снегу, чтобы опереться на стену рядом с ним, стукнувшись затылком о камень.

— Как знаешь. — Он глубоко затянулся чурамом, затем затушил его о стену.

— Я как будто, сука, аж горю. — И это еще мягко сказано.

— Ага. Бывает. — Его смешок резанул, и я совершила непоправимую ошибку — обернулась и увидела его улыбку.

Ксейден угрюмый и властный, опасный и смертоносный — умопомрачительное зрелище, от которого у меня поджимались пальцы ног. Но Ксейден смеющийся, откинувший голову с кривой усмешкой, — убийственно красив. Мое бестолковое, дурацкое сердце словно взяли в кулак и крепко сжали.

Я бы пожертвовала всем, отдала все ради единственного мгновения близости с этим человеком, к которому была привязана до конца наших жизней.

Наверняка все дело было в Тэйрне. И только в нем.

И все же я знала, что нет. Лиамом я восхищалась, но Ксейденом была совершенно и бесповоротно одержима.

Мы встретились взглядами под лунным светом.

— О, Вайоленс, тебе придется научиться закрываться от Тэйрна, иначе его эскапады со Сгаэль сведут тебя с ума — или в чью-нибудь постель.

Я зажмурилась, только чтобы сбежать от его роскошного лица, когда меня прострелила молния жара. Каждый дюйм кожи зудел и горел. Я уперлась рукой в стену, чтобы снова вернуть равновесие.

— Я уже поняла. Не знаю, как теперь снова посмотрю на Лиама.

— Лиама? Что случилось? — он развернулся ко мне, прислонившись к стене плечом. — Где носит твоего телохранителя?

— Я сама себе телохранитель, — парировала я, прижимаясь щекой к ледяному камню. — А он в постели.

— В твоей? — Его голос был разрядом молнии.

Я открыла глаза, встретив его взгляд. В снежном свечении все стало четче — выделялись морщины на его хмуром лбу, твердая челюсть.

— Нет. Хотя тебя это волновать не должно.

Ревнует? Это… удивительно утешало.

Он выдохнул, его плечи опустились.

— Не должно, если вы оба пошли на это в здравом уме, а ты, поверь мне, сейчас далеко не в здравом уме.

— Ты понятия не имеешь, что у меня сейчас на уме…

Неодолимое, ненасытное желание чуть не повалило меня на землю.

Рука Ксейдена обвилась вокруг моей талии, подхватила.

— Какого хрена ты не закрываешься?

— Не всех учили как! Он просто вдруг начал транслировать перед… этим, а если ты забыл, в класс профессора Карра можно ходить, только если ты начал пользоваться силой.

— Всегда думал, что это дурацкое правило, — он вздохнул. — Ладно. Экспресс-курс. Только потому, что был на твоем месте и потом проснулся с немалыми сожалениями.

— Ты правда мне поможешь?

— Да я тебе помогаю все эти месяцы, — его рука на моей талии напряглась — и клянусь, я почувствовала его тепло сквозь плащ и доспехи.

— Нет, ты спихнул все на Лиама. Это он мне помогает все эти месяцы. — Мой лоб наморщился. — Недели. Почти месяцы. Неважно.

Ему хватило наглости обидеться.

— Это я ворвался к тебе и убил всех, кто на тебя напал, а потом устранил другую угрозу твоей жизни путем очень публичного и очень противоречивого возмездия. Это был не Лиам. А я.

— Что тут противоречивого. Все люди были за. Я же видела.

— Ты сама не знала, что думать. Ты умоляла Тэйрна ее не убивать, отлично зная, что тогда она еще за тобой вернется.

Этот вопрос и вправду оставался открытым.

— Ну ладно. Но не будем притворяться, будто ты это делал в основном не для себя. Тебе была бы неудобна моя смерть, — я пожала плечами, откровенно подначивая его, чтобы забыть о том, как во мне мечется растущая волна похоти.

Он с неверием уставился на меня.

— Знаешь что? Сегодня мы не ссоримся. Если ты еще хочешь научиться, как закрываться.

— Ладно. Не ссоримся. Учи, — я подняла подбородок.

Боги, я ему и до ключиц не достаю.

— Попроси вежливо, — он наклонился ближе.

— Ты всегда был таким высоким? — выпалила я первое, что пришло в голову.

— Нет. Когда-то я был ребенком.

Я закатила глаза.

— Попроси вежливо, Вайоленс, — прошептал он. — Или я уйду.

Я чувствовала Тэйрна на задворках разума, как накатывали и отступали его чувства, и знала, что следующая волна ударит нешуточно. Да на сколько же их хватает?

— Часто с ними так?

— Достаточно часто, чтобы научиться закрываться. Ты никогда не сможешь блокировать их полностью — а иногда они сами забывают блокировать нас, как сегодня. Вот тогда помогает чурам — и то это, скорее, как проходить мимо оргии, чем активно в ней участвовать.

Ну…

— Ну хорошо. Ладно. Можешь научить меня закрываться?

Его губы скривила улыбка, мой взгляд упал на них.

— Скажи «пожалуйста».

— С тобой всегда так трудно?

— Только когда я знаю, что у меня есть то, что нужно тебе. Что тут скажешь, нравится мне смотреть, как ты мучаешься. Сладкая месть за то, что ты мне устроила в эту пару месяцев.

Он стряхнул снег с моих волос.

— Я устроила тебе?

Вы его послушайте.

— Ты меня чуть ли не до смерти пугала, и не раз, поэтому, по-моему, ждать от тебя «пожалуйста» — это честно.

Будто он хоть раз в жизни играл честно. Я сделала глубокий вдох и смахнула снежинку, упавшую на нос.