Четвертое крыло полностью

— Ладно, Ви. — В уголках его глаз появились морщинки, а на губах — полуулыбка. — Как тут спорить с тем, у кого есть два охрененных дракона?

Гора упала с плеч, и я вдруг снова задышала. Лукаво улыбнулась старому другу:

— Вот именно.

— Прости, что не попросил воспоминания. — Он опустил руку мне на плечо, хотя сначала, кажется, хотел погладить по щеке. — Теперь тебе пора на учебу.

И он мягко сжал плечо, а затем развернулся и ушел.

Я сделала рваный выдох и направилась в класс Карра. В коридоре было уже пусто.

Я вошла в класс — огромный и длинный зал с мягкими стенами и без окон. Его освещали увесистые люстры с такими яркими магическими огнями, что их можно было принять и за дневной свет, а под ними на полу рядами расселись три десятка студентов из Третьего и Четвертого крыла — так, чтобы всем хватало места.

Рианнон и Лиам встретили меня у дверей, а профессор Карр поднял кустистые белые брови. Он стоял перед залом, просто стоял — и даже так заполнял собой все пространство. Он был не просто внушительным, а охренительно устрашающим.

Я сглотнула, вспоминая, как он сломал шею Джереми.

— Наконец готовы к нам присоединиться, кадет Сорренгейл? — В его глазах не было тепла, лишь проницательная клиническая наблюдательность.

— Да, сэр, — кивнула я.

Он рассматривал меня как жука, приколотого булавкой в классе биологии.

— Печать проявилась?

— Еще нет.

Я покачала головой, приберегая ту штуку с остановкой времени для себя, как и советовал Ксейден. «Ему ты доверяешь больше, чем мне». В этом Даин был прав, и на меня обрушилось чувство вины.

— Понятно. — Карр поцокал языком, косясь на меня. — Знаешь, твои брат и сестра обладали выдающимися печатями. Способность Миры создавать вокруг себя и своего отряда чары стала важнейшим орудием для ее крыла, и ее наградили за доблесть, проявленную в тылу врага.

— Да. Мира вдохновляет, — я выдавила улыбку, получше других зная о способностях своей сестры на поле боя.

— А Бреннан… — Он отвернулся. — Целители очень редки, и потерять одного таким молодым — большая трагедия.

— Для меня потерять Бреннана тоже трагедия. — Я поправила сумку на плече. — Но потеря его печати — это и вправду удар для крыльев.

— Хм? — Карр дважды моргнул и вновь посмотрел на меня холодным, даже ледяным взором. — Что ж, похоже, династия Сорренгейлов благословлена даже в лице такого… хрупкого всадника, как ты. Раз тебя выбрал Тэйрн, мы ждем от тебя не менее чем потрясающей печати. Садись. Ты уже хотя бы можешь приступить к малой магии.

И отпустил меня, махнув рукой.

— И никакого давления, — пробормотала я, пока мы проходили очевидно пустые места по пути к остальным ребятам нашего отряда.

— Не стрессуй, — сказала Рианнон, когда мы устроились на мягком полу. — Об этом я и пыталась тебе напомнить. Ты — всадница Тэйрна.

— И что? — Я поставила сумку рядом.

— Ты переживаешь за крыло, потому что Риорсону придется к тебе прилетать, чтобы его дракон был доволен, но, Вайолет, это не он самый сильный всадник поколения. А ты.

Она выдержала мой взгляд, чтобы подчеркнуть: это не просто утешения.

У меня в горле встал ком.

— А теперь начнем! — объявил Карр.

Декабрь перешел в январь.

Заземляться. Закрываться. Представлять, как запираешь дверь. Строить стену. Чувствовать, кто и что вокруг имеет доступ к силе. Прослеживать привязку к дракону. В моем случае — драконам. Создать второй вход — окно — в библиотеку своих сил для золотой энергии Андарны. Блокировать эти связи, насколько возможно.

Представлять.

Представлять перед собой узел энергии — не слишком запутанный (к этому ты еще не готова), — затем распутывать. Отпирать дверь.

Представлять.

Одной ногой твердо стоять на земле, всегда. Ты никчемна, если не подключена к своей силе, и опасна, если не можешь ее контролировать. Только золотая середина делает человека великим всадником.

Рисовать в воображении силу в виде руки, что берет вон тот карандаш и приносит его тебе. Взять его. Нет. Не так. Еще раз. Нет, еще раз.

ПРЕДСТАВЛЯТЬ.

Я зубрила материалы для контрольных. Готовилась к полетам. Тягала железо с Имоджен. Гадала, сколько еще часов Ксейден заставит меня проводить на мате с Рианнон. Я прошла первый вызов, выиграв клинок у девушки из Второго крыла. Но самым утомительным заданием были бесконечные часы в библиотеке моего разума, изучение, за какой дверью — Тэйрн, а за какой — Андарна, а потом усердные попытки отличить их друг от друга.

Оказалось, хоть сила и течет от драконов, способность ею управлять зависит только от моих усилий, и некоторыми ночами я падала в постель не снимая сапог и проваливалась в сон.

К концу второй недели января я не только злилась, что Ксейден так и не удосужился поговорить со мной о том поцелуе, но и вымоталась, — и это еще без проявившейся печати, требующей сил на ее контроль.

Ридок владел льдом — довольно распространенная печать, но все же впечатляющая.

С каждым днем росли способности к управлению металлами Сойера.

Лиам мог разглядеть дерево за мили.