— Вот оно. Это точно поможет, — я кивала, продумывая самый простой способ все провернуть.
— Что ты там придумываешь, Сорренгейл? — поторопила Имоджен, заправляя короткий локон с необритой стороны головы за ухо.
— Вы сейчас скажете, что я свихнулась, но если у нас получится, то мы сто процентов победим. — Может, я не могла заслужить одобрение матери, но хотя бы знала, где она хранит самые ценные данные.
— И?
— Мы вломимся в кабинет моей матери.
— Какая ты, блин, стремная, — поежился Ридок через два часа, отстраняясь от Квинн — вернее, астральной формы Квинн. Ее тело сейчас находилось под охраной Хитона в тренажерке.
Все остальные крались по коридорам мимо квадранта целителей. Мы уже наткнулись на отряд из Второго и другой — из Третьего, но времени на расспросы или стычки ни у кого не нашлось.
Теперь для нас было состояние пан или пропал — последние два часа мы дожидались, пока наступит ночь, чтобы получить хотя бы малейший шанс.
— Никогда не заходил дальше, — сказал Эмери у последней двери в квадранте целителей.
— Никогда не был даже в библиотеке? — спросила Имоджен.
— Бегу от этих дежурств как от чумы, — ответил Эмери. — Писцы меня пугают. Молчаливые, все знают, ходят с таким видом, будто могут тебе всю жизнь сломать, только что-то настрочив.
Я ухмыльнулась. Большинство и не подозревает, насколько он прав.
— Пехота все еще в лагере, — Рианнон показала в окно на десятки костров, озаряющих поле под нами.
— Неплохо им, наверное, отдыхается, — заметила Надин, но я не услышала уже привычного заносчивого тона — только ту же усталость, которую, наверное, чувствовали мы все. — Писцы на лето разъедутся по домам. Целители проводят выходные в храмах здоровья духа и тела, а пехота, может, и спит под снегом посреди зимы, но хотя бы у костра.
— Мы тоже поедем домой, — возразила Имоджен.
— После выпуска, — сказала Рианнон. — И на сколько? На пару дней?
Мы дошли до развилки, на которой могли либо свернуть в туннель вниз, к библиотеке, либо подняться в крепость военной академии.
— Теперь пути назад нет, — сказала я всем, глядя на винтовую лестницу, по которой поднималась так часто, что знала каждую ступеньку как родную.
— Веди! — приказала Квинн — и мы подскочили от неожиданности.
— Тссс! — прошипела Имоджен. — Кое-кого из нас могут и поймать.
— Точно. Простите, — пристыженно поморщилась Квинн.
— Только помните план, — прошептала я. — Никому от него не отклоняться.
Все кивнули — и мы приступили к бесшумному подъему по темной лестнице, а потом в тенях пересекли каменный плац Басгиата.
«Сейчас бы Ксейден пригодился».
«
Серьезно, ее ничем не проймешь. Самый бесстрашный подросток, что я встречала — а ведь я выросла с Мирой.
— Шесть пролетов наверх, — прошептала я у следующей лестницы, и мы поспешили насколько могли, не поднимая шума.
В крови подскочил адреналин — и в ответ расшалились силы, след на спине начал ощутимо жечь. В последнее время он не давал о себе забыть, тихо тлел под кожей, намекая, что малой магией его не разрядить, если я в ближайшее время не манифестирую.
Наконец мы поднялись наверх, и Лиам выглянул, чтобы проверить, как мне всегда казалось, самый длинный коридор в мире.
— Магические огни на стенах, — прошептал он. — И ты была права, — он спрятался обратно. — Только один охранник у двери.
— А свет под дверью? — тихо спросила я.
Сердце грохотало так, что его, наверное, могла слышать вся академия — даже кадеты в пехоте, спящие в сотнях футов под нами.
— Нет, — он повернулся к Квинн. — Охранник под семь футов ростом и спортивного вида. Другая лестница — дальше по коридору слева, а значит, ты должна привлечь его внимание, а потом валить.
Квинн кивнула:
— Без проблем.
— Все знают, что делать? — спросила я.
Восемь кивков.
— Тогда вперед. Квинн, ты первая. Остальные, затаитесь, чтобы он нас не заметил, если посмотрит в эту сторону.
Мне не верилось, что мы это правда сделаем. Если она нас поймает, пощады не жди. Она не знает такого слова.
Мы отступили, а Квинн понеслась по ступенькам. Ее голос приглушали каменные стены, но мы ясно слышали грохот шагов охранника, промчавшегося мимо лестницы.
— Назад! Сюда нельзя!
— Сейчас! — приказала Имоджен.
Мы сорвались с места, оставив Рианнон и Эмери на лестнице. Сойер рванул к противоположной лестнице, захлопнув дверь и сплетая металлические засовы своей силой, а мы уже бежали по коридору.
В жизни так не бегала, а Надин уже стояла у двери, старалась распутать защитные чары, поставленные матерью.
Лиам встал там, где раньше был охранник, и поднял подбородок, скопировав позу того.
— Ты в порядке?
— Да, — ответила я, задыхаясь, а тем временем Имоджен пришла на помощь Надин.
Печатью Надин была способность отменять чары, и я даже не представляла, насколько нам это поможет. Всадники обычно, наоборот, выстраивают чары — поддерживают щиты вокруг Наварры. Но немногие всадники пытаются влезть в кабинет генерала.
