«
Я подавила грустную улыбку. Ужасно жаль, что я уже не застану ее бунтарский переходный возраст.
«
«Я серьезно, — приказала я Андарне, погладив ее чешуйчатый нос. — Если не вернемся к утру или если решишь, что приближаются вэйнители, лети домой, в Долину. Любой ценой спрячься за чарами».
Она раздула ноздри:
«
В груди так ныло, что я с трудом поборола желание потереть место над сердцем, а вместо этого расправила плечи. Кое-что нужно было сказать.
— Ты почувствуешь, когда спасать будет уже нечего. И это может разбить тебе сердце, но, когда почувствуешь, улетай. Дай слово, что улетишь.
Прошли мгновения, но наконец Андарна кивнула.
— Иди, — шепнула я, погладив ее прекрасную морду в последний раз.
С ней все будет хорошо. Она доберется до Долины. Нельзя позволять себе думать иначе.
Она развернулась и направилась к форпосту, а я взяла себя в кулак и прошла между лапами Тэйрна, быстро бросив в последний раз взгляд на долину. Ксейден и Лиам стояли по правую руку, делая то же самое — готовясь вылетать.
Вдруг воздух разорвал вопль, и из долины в двух хребтах к югу поднялся огромный серый дракон… из-за границы Поромиэля. И поджал две лапы под массивное пузо, улетая от нас прямиком к Рессону.
— Поблизости есть стая? — спросил Лиам.
— Нет, — ответил Ксейден.
У меня словно земля ушла из-под ног.
«Я бы могла поклясться, что видела во время этой атаки стаю драконов за границей», — так ведь сказала в Монсеррате Мира?
Дракон снова завопил и полил склон синим пламенем, поджигая деревья перед тем, как вылететь на равнины Рессона. Синее. Пламя.
Нет. Нет.
— Виверна, — сердце встало комом в горле. — Ксейден, две лапы, не четыре. Это не дракон. Это виверна.
Может, если повторить это еще несколько раз, я наконец поверила бы своим глазам.
Так вот что
Это же должен быть миф, а не существа из плоти и крови. Впрочем как и вэйнители.
— Что ж, вот и плакало наше воздушное превосходство, — сказала Имоджен, потом пожала плечами. — Ну и хрен с ними. Они тоже могут дохнуть.
«
«
«
«
— Видимо, теперь мы знаем все подробности, — сказал Лиам.
— Никто не передумал? — спросил Ксейден. Никто не ответил. — Нет? Тогда по седлам.
Я подошла к плечу Тэйрна, но Ксейден опередил меня.
— Повернись, Вайоленс, — приказал он, и я развернулась к нему. Он достал один из кинжалов и сунул в свободные ножны у меня на ребрах. — Теперь их у тебя два.
— Не станешь читать мне нотации, чтобы я осталась в крепости? — спросила я, чувствуя, как от близости с ним пришли в смятение все мои чувства.
Пусть он столько скрывал от меня… но сердце по-прежнему ныло от одного только взгляда на него.
— А если бы я попросил, ты бы осталась? — Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Нет.
— Вот именно. Я не вступаю в бои, в которых мне не победить.
Я сверкнула взглядом.
— К слову о боях, в которых тебе не победить, генерал Мельгрен узнает, что здесь произошло. И сможет увидеть исход боя.
Он медленно покачал головой и показал себе на шею — на метку восстания, змеящуюся по горлу.
— Помнишь, я рассказывал, как понял, что это дар, а не проклятье?
— Да. — Когда я была в его постели.
— Просто поверь — из-за этого Мельгрен не увидит ни хрена.
Я раскрыла рот, вспомнив, как Мельгрен сказал, что любит взглянуть на Ксейдена раз в год.
— Какие еще секреты ты от меня прячешь?
— Есть кое-что, — он мягко обхватил меня ладонями за шею и придвинулся. — Останься в живых — и обещаю, что расскажу тебе все, что попросишь.
От этого простого признания сжалось сердце. Как бы я ни злилась, я не могла представить себе мир без него.
— Ты должен выжить, хоть я и ненавижу, что все еще тебя люблю.
— Это меня устраивает.
Уголок его губ поднялся, он уронил руку и отвернулся от меня, направляясь к Сгаэль.
Тэйрн снова подставил плечо — и я села, застегнув седельные ремни и закрепив за спиной рюкзак. Пора.
«Найди укрытие получше, Андарна. Я не перенесу, если ты пострадаешь».
«
Справа взлетела Сгаэль, и я сжала луки, когда Тэйрн устремился в небо следом за ней, тяжело взмахивая огромными крыльями.
«
