Четвертое крыло полностью

Судя по месту раны, кинжал не задел что-то жизненно важное, и я поборола нахлынувшую тошноту с привкусом железа во рту, чтобы покрепче перехватить единственный оставшийся клинок и выдернуть вражеский из тела. Но что-то было не так. Рана начала гореть — и тут же пришлось бороться за равновесие, когда по моим венам побежала кислота. Кончик ножа, выпавшего из рук, был уже не зеленый.

— Какая нетронутая сила. Неудивительно, что нас призвали сюда. Ты можешь подчинить себе все небо — а сама наверняка даже не знаешь, что с ней делать, да? Всадники никогда не знают. Я разорву тебя и посмотрю, откуда берутся эти удивительные молнии, — она взмахнула вторым кинжалом, и тут я поняла, что она со мной играет. — А может, это сделает он. Ты пожалеешь, что я тебя не убила, когда я отдам тебя Мудрецу.

У нее есть учитель?

Она — херова ученица, прямо как я, но смертельно опережает меня во всем. Я с трудом успевала следить, в какой руке у нее кинжал. У моей же руки будто нарастало собственное сердцебиение, а весь бок словно кричал.

«Сравняем силы», — приказал Ксейден.

Он разделил свою энергию, и с утесов слева к нам понеслись тени, окутав мир вокруг меня — и вэйнительницу — непроглядной тьмой.

А у меня была сила света.

Теперь я получила преимущество — ибо знала спину Тэйрна как свои пять пальцев. Отскочив направо, где почувствовала пригорок его плеча, я заняла боевую стойку, перехватила кинжал здоровой рукой и дала своей силе взорваться в темноте, озарив небо на одну трещащую, драгоценную секунду.

Вэйнительница замешкалась, теперь она стояла спиной ко мне. Я погрузила кинжал с рунами ей между ребрами — так, как и показывал все эти месяцы Ксейден, — и выдернула, чтобы не потерять. Она попятилась с пепельно-серым лицом, а потом сорвалась со спины Тэйрна.

Я пошатнулась — кислота горела в венах все сильнее, злее, выжигая меня изнутри.

«Она мертва», — смогла сказать я, бросая слова Тэйрну, Ксейдену, Андарне, Сгаэль… всем, кто слышит.

Тени пропали, пропуская гаснущий свет сумерек, и я побрела к седлу, зажимая бок, чтобы остановить кровотечение из раны.

«Ты ранена» — сказал Тэйрн.

«Я в порядке», — соврала я, уставившись широкими глазами на темно-черную кровь, струящуюся сквозь пальцы. Плохо. Очень плохо.

Я бы не выдержала новой рукопашной. Только не с такой раной. А скоро мне не хватит сил и для магии. Энергия покидала меня вместе с кровью. Я убрала кинжал. Теперь мое главное оружие — разум.

Сделав глубокий вдох, я с трудом усмирила сердцебиение и задумалась.

«Они падают», — сказал Тэйрн, и я отвела взгляд от раны, чтобы увидеть, как три виверны, кувыркаясь, врезались в землю.

Виверны без всадников.

Созданные вэйнителями.

И все умирали, потому что я убила вэйнительницу.

Это и пытался сказать Лиам. Когда умирает дракон, умирает и его всадник. Но, оказывается, когда умирает вэйнитель, умирают и созданные им виверны. Все. Так мы можем спасти всех на поле боя.

В орде, от которой отбивался Ксейден, было двое всадников.

«Бьем по всадникам», — прошептала я.

«Да, — согласился Тэйрн, понимая мою логику. — Отличная идея».

«Готов поставить на нее свою жизнь?»

Если я ошибалась, нам обоим конец, как и Ксейдену со Сгаэль.

«Я ставлю свою жизнь на тебя так же, как и в первый день», — сказал он, заложив вираж обратно в долину, пока за нами поспешили остальные драконы с всадниками — наверняка подчиняясь приказу Тэйрна.

Впереди нас были только Гаррик и его бурый жалохвост, низко и быстро направлявшиеся к Ксейдену.

«Трое вэйнителей мертвы, но один…»

Я в ужасе наблюдала, как из темноты вышел вэйнитель с посохом ростом с него самого, приковав убийственный взгляд к Ксейдену.

«Слева!» — закричала я ему.

Сгаэль развернулась и полыхнула на вэйнителя огнем, но он даже с шага не сбился.

Гаррик выгнулся со своего места и метнул кинжал — но раньше, чем тот попал в фигуру в балахоне, та ударила посохом оземь и пропала, как ее и не было.

Он переместился. Но куда?

— Какого хера?! — закричала я на ветру.

«Генерал другого генерала видит издалека — и это их лидер», — сказал Тэйрн.

Мудрец?

«Я больше не могу их сдерживать!» — закричал Ксейден — его руки тряслись так, словно все его тело трещало по швам, а мы мчались к устью долины.

«Новый план, — объявила я ему, пока Тэйрн выжимал из себя всю скорость. — Убери тени».

«ЧТО?» — он уже сдавал; я видела это по его прогибающимся теням, видела виверн, отчаянно рвущихся через них.

«Столько страданий», — меня пронзила боль в голосе Андарны.

Я развернула голову к торговому посту и заметила золотой отблеск. У меня замерло сердце.

«Нет! Здесь слишком опасно!»

«Я нужна вам!» — крикнула она.

«Прошу, спрячься. Хоть кто-то должен выжить», — умоляла я, когда Тэйрн пролетал мимо Ксейдена и Сгаэль.