— Это были изуродованные фиалки.
Он сжал рот, и тогда я встала, подошла к нему и положила ладони ему на голову.
— В них не было записки с угрозами, — поддразнила я, поглаживая его мягкие каштановые волосы.
Даин поднял на меня глаза, которые в свете магических огней казались ярче, контрастируя с его аккуратной бородкой.
— Это и есть угроза.
Я пожала плечами:
— Каждому кадету угрожают.
— Но не каждому кадету нужно каждый день обматывать колени, — ответил он.
— Травмированные — нужно, — я нахмурила брови, чувствуя раздражение, которое постепенно зарождалось где-то в груди. — Зачем ты вообще рассказал об этом Маркему? Он писец, и он бы ничего не сделал, даже если бы мог.
— Он сказал, что готов забрать тебя, — промурлыкал Даин, его руки переместились на мои бедра, удерживая меня на месте, когда я попыталась отойти. — Я спросил его, позволит ли он тебе попасть в квадрант писцов для твоей же безопасности, и он сказал, что да. Они поселят тебя с первогодками. Тебе не придется ждать до следующего Дня новобранца.
— Ты… что? — Я вывернулась из его объятий и отступила на шаг… и еще на шаг от своего лучшего друга.
— Я увидел способ избавить тебя от опасности, и я им воспользовался, — он поднялся со стула.
— Ты действовал за моей спиной, потому что думаешь, что я не справляюсь. — Правда этих слов сжала мою грудь как тиски, — вместо того, чтобы меня поддерживать, — лишая сил и дыхания. Даин знал меня лучше, чем кто-либо другой, и если он все еще считал, что я не справлюсь, даже когда зашла так далеко…
Слезы навернулись на глаза, но я не дала им пролиться. Вместо этого я вскинула подбородок и схватила свой корсет из драконьей чешуи, надела его через голову, затем спешно затянула шнурки у поясницы и завязала их.
Даин вздохнул:
— Я никогда не говорил, что ты не справишься, Вайолет.
— Ты говоришь это каждый день! — огрызнулась я. — Ты говоришь это, когда провожаешь меня от строя до класса, из-за чего, как я знаю, ты опаздываешь на построение. Ты говоришь это, когда кричишь на лидера своего крыла, когда тот ведет меня на маты…
— Он не имел права…
— Он мой командир! — я натянула рубаху через голову. — Он имеет право делать все, что захочет, включая показательную казнь.
— И именно поэтому тебе нужно убираться отсюда! — Даин сцепил пальцы за головой и начал мерить шагами комнату. — Я наблюдал, Ви. Он просто играет с тобой, как кошка играет с мышью перед убийством.
— Пока что я контролирую ситуацию. — Рюкзак показался ужасно тяжелым из-за книг внутри, когда я перекинула его через плечо. — Я выиграла все вызовы…
— Кроме сегодняшнего, когда он снова и снова вытирал о тебя ноги. — Даин схватил меня за плечи. — Или ты пропустила ту часть представления, когда он забрал все оружие, чтобы ты точно знала, как легко тебя победить?
Я подняла подбородок и посмотрела на него.
— Я была там, и я пережила почти два месяца в этом месте, в отличие от четверти кадетов первого курса!
— Ты знаешь, что происходит на Молотьбе? — спросил он, понизив голос.
— Ты называешь меня невеждой? — Ярость забурлила в моих венах.
— Дело не только в связи, — продолжил он. — Они бросают первогодков на тренировочные площадки, на те, где ты никогда не была, а потом вторые и третьи курсы должны смотреть, как ты решаешь, к каким драконам подходить, а от каких убегать.
— Я знаю, как это работает, — я сжала зубы до хруста.
— Да, но пока всадники наблюдают, первогодки наслаждаются мелкой местью и устранением помех для крыла.
— Я не гребаная помеха. — Моя грудь снова сжалась, потому что глубоко внутри, на физическом уровне, я знала, что это так.
— Не для меня, — прошептал он и поднял ладонь, чтобы прижать ее к моей щеке. — Но они не знают тебя так, как я, Ви. И там, пока первокурсники вроде Барлоу и Сейферта будут охотиться за тобой, нам придется наблюдать. Мне придется наблюдать, Вайолет. — Надлом в его голосе прозвучал так, словно он был готов выместить злость прямо здесь, на мне. — Нам не позволено будет помогать тебе. Спасать тебя.
— Даин…
— И когда тела соберут, чтобы внести в списки, никто не станет документировать, как умер тот или иной кадет. Ты с такой же вероятностью попадешь под нож Барлоу, как и под когти дракона.
Я с трудом дышала, чувствуя, как страх затапливает меня.
— Маркем говорит, что сумеет в первый год скрыть тебя от матери. А когда она узнает, ты уже станешь писцом. После этого она ничего не сможет сделать, — он поднял другую руку, так, чтобы держать мое лицо между обеими ладонями, наклоняя его к себе. — Пожалуйста. Если ты не хочешь сделать это для себя, то сделай это для меня.
Мое сердце замерло, и я начала колебаться, его доводы склоняли меня именно к тому, что он предлагал. Но ты ведь уже зашла так далеко, шептала другая часть меня.
— Я не могу потерять тебя, Вайолет, — пробормотал он, прижимаясь лбом к моему. — Я просто… не могу.
Я зажмурила глаза. Время принять решение… но я не хочу его принимать.
— Просто пообещай мне, что подумаешь об этом, — умолял Даин. — У нас еще четыре недели до Молотьбы. Просто… подумай.
