Вайна остановил рассказ и посмотрел, как его воспринимают. Антоний, как и положено послу, сделал вид, что понимает глубоко и точно. Аудитория вела себя соответственно. Кроме Элиссы, которая, остановив взгляд на руках короля, думала о чем-то секретно своем. Да, Вайна-Капак не хотел изображать оракула-Римака. А мог бы... Куда гекторовскому Эзопу до Вайны! Король цитировал известный мне источник. Он говорил для тех, кто более-менее проник в суть Тавантин-Суйю, кто видел или желал видеть связь времен. День сегодняшний родом из дня тогдашнего, намекал он. Реки небесные, реки земные... Отражения друг друга... Майю! Так близко к древне-индийскому понятию "Майя". Отражение, - иллюзия, искаженное представление.
Брось камень в воду, и пойдут в бесконечность круги. Сколько их уже брошено, камней? Больших и малых? И вот, дети делаются учителями своих отцов, отцы ищут у детей утешения.
Но реки людские еще не слились в один поток. И не пришел миг открывания ларца с тайнами времен. Я бы мог вставить ключик в замочек да повернуть его. Да, пожалуй, права не имею. И не уверен, - что еще вырвется из темноты ларца на белый свет?
А народ продолжал молчать. Кому хочется показать тень своего незнания или обидеть древнего человека? И тем продемонстрировать собственную гражданскую незрелость. Мы забыли, что были и остаемся детьми. Кроме Светланы, она помнит. Вот, - нахмурилась и, передвинув ближе к королю стакан оранжевого сока, сказала:
- Вайна, ты опять все запутал. Скажи людям правду, и пойдем.
Она торопилась на "ликбез", ставший традиционным. В чем старый да малый просвещали друг друга, оставалось догадываться. Вайна положил почти невесомую руку на ее голову и немного подумал.
- Я не могу быть предельно откровенным, Светик. Но это не означает, что я сторонник лжи или неправды. Просто некоторые честные слова могут быть произнесены не вовремя. Несвоевременно. И повлияют в пользу зла. Понимаешь?
Светлана кивнула. Естественно, она-то понимает. И не о себе заботится, о людях. А Вайна вновь обратился ко всем.
- Намеки возможны... Поверьте, мы жили и живем на Земле не сами по себе. И не без соседей. Звездная Река Майю, - единый дом для многих. Научимся жить в своей комнате, обретем право выйти в общую гостиную, в сад при доме. Но, пожалуй, кое-что уже можно... Разбудите память Хиона. Или попробуйте расспросить того, кто живет за именем Гарвей.
Меня как молния пронзила, через макушку к пяткам. А ведь он был где-то там! Был! Он видел вблизи иные звезды, другие миры! Хион покинет Спарту только тогда, когда ему прикажет наследник Алкида. Я этого не сделаю. Гены - дело десятое, в этом случае я их не признаю. Достаточно нам будет Адраста. Вайна наверняка подвинул его в состояние готовности к откровению. Как-то Элисса перенесет? Впрочем, все удары по себе она сама готовит. Терпеть от самой себя не обидно. Если честно принять собственную вину.
Пришла очередь побледневшего Гарвея. Пришла раньше, чем рассчитывал я. До Станции Радуга еще так далеко! Никак не удается нам поймать жар-птицу. В какой же геометрии она блистает древними красками? Да древними ли? Но пора обнажить триединую гарвеевскую душу! Засиделся он в смотрителях.
- Гарвей! Память каждого из нас многослойна. Иногда трудно проникнуть из одного донного слоя в другой. Но ты способен, ты прошел специальную подготовку. Не нужны тебе шоковые психические встряски. Так?
Он весь напрягся: знает, чего я хочу. И боится этого. И, тем не менее, - желает. Гарвей помнит мой первый удар, нанесенный по касательной, но болезненный. С него и начнем, с повтора.
- Элисса, у тебя найдется зеркальце?
Я бросил взгляд на Эномая. Тот понял в момент и сказал:
- У такой прекрасной, а главное, - сильной женщины, - найдется все, чего потребует момент.
Элисса тоже напряглась, роясь в своей розовой сумочке. Поняла, что ситуация достанет и ее. Я протянул зеркальце Гарвею, тот автоматом взял.
- Вспомни. Однажды я упомянул при тебе имя Адраст. Как ты отреагировал?
В глазах у него запрыгало пламя. Это горела ярость. Но он не знал, против кого ее обратить.
- Теперь посмотри в зеркальце!
Команду он выполнил, как положено. Увидел себя нынешнего. На маяке зеркал не держали.
- А теперь мысленно убери со своего лица бороду, усы. Укороти прическу, уполовинь меру дикости!
Втянутый в игру, он смотрел на свое отражение. И менял его. Выждав несколько секунд, я вынул из кармана куртки фотографию звездолетчика и подвесил рядом с зеркалом. Если уж Элисса все нужное носит с собой... Она и разобралась первой. Глаза ее вспыхнули двойной фиолетовой звездой. Эномай скользяще придвинулся к ней. Король сидел как на будничном приеме соплеменников в своей Тавантин-Суйю. Остальные пока озадаченно ждали... К Вайне-Капаку подобная процедура не подойдет. Она с ним немыслима, да он и не позволит. Кем бы он ни был, подготовочка у него повыше, чем у наших звездников.
А Гарвей станет сознательным контактером. Контактным актером? Своим в Лабиринте... А если еще и жизнь свою вспомнит! Особенно начало ее второй половины, процесс вербовки...
