Кандо подтвердил, что действительно являлся детективом из Киото. Они с Годзэном зашли, и наставник сёдо провел детектива в общую комнату школы. Кандо отказался от чая и сразу перешел к делу
— Я здесь, чтобы организовать встречу между вами и сэнсэем Дайдзэн.
— Встречу? — переспросил Годзэн.
— Как можно скорее, разумеется. Послезавтра вам будет удобно?
Наставник вздохнул.
— Да.
— Хорошо. — Кандо посмотрел по сторонам. — А Симано здесь?
Годзэн начал было что-то говорить, но тут же осекся.
— Не беспокойтесь. Я не стану ничего предпринимать. Я просто хочу удостовериться, что сэнсэю Дайдзэн стоит ехать в такую даль из Киото. — Кандо встал. Он стоял неподвижно, сверля взглядом Годзэна.
— Да, он здесь, — ответил наставник. Он поднялся и провел детектива в мастерскую. Постояв у входа, они понаблюдали с минуту, затем вернулись обратно в общую комнату. Усевшись, Кандо перешел к делу:
— Итак, расскажите, что произошло.
Вернувшись из Беркли, он позвонил Арагаки, чтобы сообщить, что договорился о встрече. Годзэн встретит его в аэропорту.
— Сэнсэй? — обратился Годзэн к мужчине, который отделился от толпы пассажиров, вышедших из зоны таможенного контроля.
— Годзэн? — ответил Арагаки.
Сэнсэй Годзэн глубоко поклонился, так что его корпус стал параллелен полу.
— Большая честь познакомиться с вами, сэнсэй.
Годзэн выпрямился и взял сумку Арагаки. Они молча прошли через аэропорт. Годзэн попытался вспомнить удобные разговоры ни о чем, в которых так сильны американцы: «Как прошел полет? Бывали раньше в Сан-Франциско? Я уже много лет поклонник вашей каллиграфии». Но тридцатый сэнсэй Дайдзэн не походил на того, кому такие разговоры придутся по вкусу.
Выйдя наружу, Арагаки глубоко вдохнул теплый воздух и двинулся за Годзэном на парковку. Тот показал на свою машину — не подходившую, естественно, для транспортировки такой уважаемой особы, но арендовать лимузин Годзэн был не в состоянии. Он уже и так сильно потратился, сняв сэнсэю номер в гостинице в Сан-Франциско на три ночи по двести долларов.
Они ехали молча по оживленному скоростному шоссе 101 из аэропорта в город. Ладони Годзэна покрылись потом, так крепко вцепился он в руль. Когда показались небоскребы деловой части города и машина стала подниматься по холму, Арагаки произнес:
— Прекрасно. — Годзэн немного расслабился.
Они подъехали к отелю «Мияко» в Японском квартале. Годзэн провез сэнсэя в окружную, чтобы тот смог увидеть мост Золотые Ворота («Прекрасно», — вымолвил сэнсэй Дайдзэн снова.) Годзэн принес багаж наставника в фойе, где они, зарегистрировавшись, получили ключ от номера. Коридорный взял сумку и поехал с ними на лифте. У двери в номер Арагаки Годзэн поклонился и сказал, что подождет сэнсэя в фойе, пока тот освежится с дороги.
В комнате Кандо зазвонил телефон: то был Арагаки.
— Что мне делать теперь? — спросил он.
— Каково ваше впечатление о Годзэне?
— Нервничает, но искренний.
— Думаю, вы можете подойти к нему именно с этой стороны. Но если потребуется помощь, звоните.
Годзэн прождал почти час, когда наконец сэнсэй Дайдзэн появился в фойе. Годзэн опять поклонился и поинтересовался, хорош ли номер. Арагаки ответил кивком. Они сели в тихом уголке фойе.
— Спасибо за то, что вы связались с Кандо насчет Тушечницы Дайдзэн, — начал Арагаки. Это было его самое длинное высказывание с момента приезда.
— Не за что, пустяки.
— Нет, не пустяки. Я должен спросить вас прямо: что вы хотите в качестве вознаграждения за возвращение тушечницы в школу Дайдзэн?
Годзэн замялся.
— Хочу?.. Мне ничего не нужно, сэнсэй.
— Кандо сказал, что вы изменили свое первоначальное намерение вернуть тушечницу.
Годзэн почувствовал, как температура его лица повысилась на несколько градусов.
— Да, ситуация изменилась.
— Кандо проинформировал меня и об этом. Насколько я знаю, у сэнсэя случился удар.
— Сильный удар. Инсульт. Он больше не может говорить, и, похоже, не понимает, когда к нему обращаются.
— Расскажите мне подробнее о его абстрактных рисунках. Это не каллиграфия?
— Нет. Он может держать кисть и пользоваться ею, но в его рисунках не видно смысла. Некоторые черты напоминают элементы иероглифов или ключи, но как целое это — не иероглифы.
— Скверно, скверно, — покачал головой Арагаки. — На что они похожи?
— Трудно описать. Нужно увидеть своими глазами.
— Конечно, было бы неплохо. Поедем сейчас?
Годзэн сделал глубокий вдох.
— Да, сэнсэй.
С колотящимся сердцем, покраснев, Арагаки заглянул в мастерскую сэнсэя Дзэндзэн. Поначалу он не узнал своего соперника — волосы его совершенно поседели, а всегда идеальная посадка уступила место неуклюжей, скособоченной позе. Арагаки тихо вошел внутрь и сделал шаг к столу, за которым работал сэнсэй Дзэндзэн. Увидев тушечницу, Арагаки глубоко вдохнул.
Сэнсэй Дзэндзэн повернулся на звук. Невидящим взором он посмотрел на Арагаки и вернулся к своей кисти и бумаге.
