А еще следствие могло идти через постель таких вот неумных дамочек, как Алла. Возможно, она действительно спелась с майором Полыхаевым, даже сошлась с ним. Может, он и посоветовал ей провести ночь с Трофимом, чтобы хитростью выманить у него признание в убийстве. Если так, то следующую ночь она могла провести с самим Полыхаевым. Или даже провела.
— Это тебе Слава четвертую стадию э-э… особой одаренности присвоил? — Алла снова переключилась на Таю.
— Диссертационный совет с этим не согласился, и присвоил Таисии ученую степень кандидата исторических наук… Ты там когда защищаешься?
— От кого? — не поняла Алла.
— От глупости!.. Хватит чушь нести, мы не дома!
— Это я чушь несу?!.. А если эта сука убила моего Славу?
— Здесь только одна сука! — Трофим схватил Аллу за руку. — И ей уже пора отсюда! — Другой рукой он открыл дверь, собираясь вытолкать ее из палаты, но Алла уперлась.
— Я знаю, ты вместе с ней убил Славу! И Мурата!..
— Это к Полыхаеву! Вы с ним — отличная пара!
Трофим сгреб Аллу в охапку, вынес из палаты, вернулся и плотно закрыл за собой дверь и подпер ее своим телом.
— Козел! — донеслось из коридора.
— Знаешь, как это называется? — спросил Трофим, стараясь держаться бодрячком. — Сжечь за собой все мосты!
— Это твоя бывшая жена!
— И я к ней точно уже не вернусь!
— Красивая.
Трофим и хотел сказать, что Тая еще красивей, но кто-то попытался открыть дверь.
— Да что это такое! — Он думал, что это Алла.
Но дверь толкнули с такой силой, что Трофим отлетел от нее метра на два, Таю чуть с ног не сбил. А в палату входила Ольга Романовна. Как будто бульдозер с маршрута сбился, не туда заехал, глаза ее светились, как ветровые стекла автомобиля на солнце, выщипанные брови были похожи на щетки дворников. Глядя на нее, Трофим испытал неуемное желание вернуться в койку, лечь и закрыть глаза. Ощущение нереальности происходящего снова навалилось на него. Сначала Шевелев, потом Алла, теперь вот госпожа Аврамова — все в одно время, но из параллельных реальностей.
— И кто здесь умирающий лебедь? — с напускным весельем спросила женщина.
Трофим кивнул, глядя на нее. И Алла, и Аврамова начали с одного и того же, а врачей не видно, и медсестры не показываются, как будто не больница это, а проходной двор. Проходной двор на перекрестке параллельных миров больного сознания.
— Шею будете скручивать или сразу топором? — спросил он.
— Ну зачем же топором? Заживо сварим!.. Шучу, конечно!.. Но если честно!.. — Ольга Романовна грозно нахмурила брови. — Если честно, ты получил то, что заслужил!
— Не трогал я вашего Роберта.
— А твои дружки?
— Мои дружки…
— И меня Трофим не обижал, — вступилась за Крупицына Тая.
— Может, он потому и жив до сих пор? — спросила Аврамова.
Трофим опустился на койку, пальцами сжал виски.
Если абсурдность ситуации способна увеличивать внутричерепное давление, то у него сейчас развалится голова. Или сама по себе развалится, или от выстрела в упор. Сейчас появится воображаемый киллер… А может, Трофим уже давно там, где все воображаемое? Может, он уже в ином мире? Крупицын вдруг понял, что сходит с ума. И еще сильней надавил на виски. Если вдруг он все-таки жив и находится в нормальном измерении, нужно держаться, не давать своему сознанию воли. Нельзя ему в психушку. Если в обычной больнице такой дурдом, не трудно представить, какой там бедлам…
— Где ваш Костя? — спросила Тая.
Трофим кивнул, передавая ей право вести разговор с Ольгой Романовной.
— Арестовали Костю… — вздохнула женщина, показав на Трофима пальцем. — Задержали! За нанесение тяжких телесных!..
— И что вам нужно? — Тая не стеснялась спрашивать в лоб.
— Чтобы ты заявление свое забрал, — сказала Аврамова, глядя на Трофима.
— А мы с вами на «ты»? — раздраженно спросил он.
— Заберете заявление? — немного подумав, спросила женщина.
— Дело не в заявлении… — пожал плечами Трофим.
На Костю он не заявлял, но дело могли завести без его участия. Наверное. Хотя вряд ли. Возможно, Костю задержали по делу об убийстве Муратова. И Кислицына. Или Волынцов подсуетился, или Полыхаев.
— Дело в том, что ваш сын мог убить моих друзей. Или ваш сын, или Костя. Скорее всего, думают на Костю.
Был еще и другой вариант. Трофим действительно мог находиться в плену бредовых видений и сейчас разговаривал не с Ольгой Романовной, а с ее галлюцинацией. Объяснение тому простое. Действительно, зачем реальной Аврамовой его о чем-то просить, когда в драке Трофим начал первым, автомобильный регистратор тому свидетель? Да и Полыхаев не станет связываться с Ольгой Романовной, когда все можно свалить на Трофима.
— Не было никакой драки с Костей, не бил он тебя… вас, — Аврамова требовательно смотрела ему в глаза.
— Была драка. И с Костей должны разобраться! — В такой ситуации Трофим просто обязан был упереться, что называется, рогом.
— Или с работы вылетишь! — пригрозила вдруг женщина, вынимая из сумочки телефон.
Трофим глянул на Таю, взывая о помощи, пусть скажет, что у него с головой все в порядке. Лишь бы только молодая женщина не растаяла в пелене бреда. А вот Ольга Романовна может исчезнуть, ей давно уже пора.
