Поэтому обучение доблестной профессии охранника шло, не отходя от койки. Словно в компьютерной игрушке я бегал, прыгал, размахивал ножом и стрелял. Игра эта была для всех одна, нас разбили на десятки, каждой десятке дали объект для охраны, а потом неписи на нас нападали. Такого погружения у меня в боте не было, хотя я там половину всех вычислительных ресурсов, когда в пустоте летел, на это направлял. И боль, и запахи, и даже вкус чувствовались, иногда я даже забывал, что все это не настоящее.
Первый раз я на своей шкуре испытал, что такое быть убитым, когда чужой десантный нож вошел мне в спину в районе поясницы, и вылез из живота. Даже почувствовал, как кровь, вместо того чтобы бежать по венам и артериям, через легкие и трахею выплескивается из моего рта, и железный вкус на языке присутствовал, и слабость, и дикая боль, и желание повернуться и убить обидчика — нападение-то еще не началось, мы расслабленно стояли под ненастоящими деревьями и курили ненастоящие сигареты.
Уже падая, я увидел знакомое лицо. Блондинка. Ну за что эта тварь меня так не любит?
10.
— Что я тебе сделал? — Гниллса рядом не было видно, так что момент выдался подходящий — я чуть отклонился в сторону, перехватывая кисть. Эта стерва отличалась изобретательностью, она нападала на меня сзади, сбоку, прыгала сверху с веток, на мне живого места уже не было, только горло она перерезала три раза.
Блондинка попыталась вырваться, но хрен там, в том месте, где я рос, если не зафиксируешь того, кто на тебя напал, то зафиксируют тебя. Все просто, схватил, прижал, убежал. Это если один на тебя нападает. А если банда черных, то только огнестрел, желательно автоматический, бегают они быстро, но неизобретательно, одной плотной толпой. С моей новой подругой весовые категории у нас разные были, и вообще, после тюряги я как-то окреп, что ли. На казенных харчах. А в виртуальном симуляторе все существующие параметры физические сохранялись.
— Отвечай, — я посильнее надавил на горло, потом отпустил, — какого хрена ты меня достаешь?
— Я тебя убью, — прохрипела блондинка, освободившейся рукой пытаясь выцарапать мне глаз, — я достану тебя, сволочь, подонок, мразь, гандон.
Нет, последнее она немного по-другому сказала, это уже я доперевел. Все-таки три тысячи лет назад общий был немного другой, и с каждым новым диалогом я одновременно потихоньку учился, но внутренний переводчик иногда просто вставлял слова из моего прежнего интер-лингва.
Подошла Толстая Мо, уголовница с планеты, непонятно как попавшая в число колонистов, вообще ей светила каторга на астероидах, может кто зуб на нее имел, не знаю. Видел вживую я ее всего один раз, на прогулке, она и в жизни была такая же — крупная, мускулистая, с нечёсаными волосами и жестким взглядом.
— Дави на хрящ, — посоветовала она, — а пока будет теплая, сможешь вдоволь с ней побарахтаться. А то с живой проблем не оберешься, член может откусить.
— Не, нам поговорить надо, — я помотал головой, — кое-что прояснить.
— Тогда на мочевой пузырь дави, — Мо присела рядом на корточки, ткнула блондинке пальцем в живот, — обоссытся, язык быстро развяжется. Или глаз выдави, но тогда орать начнет, успокаивать долго. Слышь, ты, подруга, волосики мне твои нравятся, и вообще ты ничего так. Надо будет тебя на прогулке подловить, пообжимаемся. Нет, не хочешь? А придется. Ладно, детишки, развлекайтесь.
Я ткнул пальцем в то место на оголенном животе, куда показала Толстая Мо, эта стерва чуть не вывернулась, пришлось на живот ее перевернуть, заломить руки.
— Ладно, не хочешь говорить — не говори, — раз молчит, значит, не созрела еще для откровений, отпустил, и только она начала приподниматься, резким движением перерезал ей горло. Как учили. Заодно четыре балла в зачет заработал, осталось еще полторы тысячи.
За те шестнадцать дней, что мы провели, играясь в охранников, нас счет с блондинкой сначала сравнялся, а потом я повел по очкам. Научился предугадывать, когда она на меня набросится, куда ударит, сколько ей времени потребуется, чтобы воскреснуть и снова на меня напасть. За этим шоу вся наша группа следила, Гниллс пытался было девушке подыгрывать, но его быстро обломали — отметелили так, что на ужине пятна на коже показывал от вирт-костюма.
Да, теперь мы ели не поодиночке, а все вместе, по пятнадцать минут на каждые пять сотен будущих колонистов. Сначала две группы самых тупых, мы освобождались раньше всех, и вообще не особо напрягались, а потом уже шли те, кто поумнее. Кто раньше фабрику или космодром построит, те первые в очереди на тарелку с фиолетовой слизью были. Чесси я встретил на пятый или шестой заход, она стояла с каким-то дрищом, спорила, когда я подошел и отвесил ему поджопник, чтобы не лез к моей девушке.
— Эй, про долг не забыла? — напомнил я.
Дрищ вроде как попытался вмешаться, пришлось дать ему кулаком в кадык. Драки тут не приветствовались, но это когда до смерти, а мы так, просто дружески шлепали друг друга. Точнее говоря, нашлепались, этот парень упал и остался лежать, умный потому что, и закономерность определил.
