В реальности все было гораздо грустнее – тот трактор, на котором я разбивал парки и фонтаны, считался элитной техникой, их на планете были единицы, а основной парк составляли гораздо менее производительные и удобные агрегаты на двух операторов. Квадратный километр на плоскости или десять метров в глубину в день – несбыточная мечта для такой техники, зато они были неприхотливы, подзарядки требовали редко и стоили дешево. Подозреваю, что тысяч по сто максимум, но колонистам они обходились по семьсот. За день при усердной работе можно было заработать до пяти сотен кру, из которых погашался и основной долг, и долг за экскаватор, и за питание с жильем, и расходники. Оптимистичные графики утверждали, что за пять, максимум десять лет водитель этой шайтан-машины способен выплатить долг, у большинства он не превышал несколько десятков тысяч. Пессимистичные источники, в основном из кое-что слышавших зэков, говорили, что расплатиться удается хорошо если одному из десяти, и то лет через двадцать.
Нам, охранникам, такое не грозило. Фиксированная ставка в пятьдесят кру делала мой долг практически вечным, зато не надо было тратиться на топливные картриджи и обслуживание техники, десантный тесак сломать еще никому не удавалось, а заряды для пистолетов стоили дешево. Так что чистыми, после оплаты дерьмовой еды и такого же жилья, оставалось еще около тридцати кру. Ну и халтуру никто не отменял, наверняка тут тоже есть такие возможности, как на моей прежней работе, в Солнечной системе.
- Друзья, - голограмма какого-то военного появилась над пластобетонной поверхностью, куда нас выгрузили. – Приветствую вас на планете Конфедерации. Трудитесь усердно, помогайте друг другу, и не забывайте про ежедекадные отчисления в фонд медицинского обслуживания.
Спич краткий, но полезный. Как раз медицинский корпус вместе с перерабатывающей фабрикой и дорогами нам и предстояло – кому-то строить, а кому-то охранять. Нам – это группе из трех с половиной сотен колонистов. Стоило ступить на землю планеты, как оружие разблокировалось, десантный тесак приятно завибрировал, пистолеты показали полный заряд, а в голове что-то такое промелькнуло. Я даже среагировать не успел, только почувствовал, что теперь рукоятка тесака как-то иначе в руке лежит, удобнее, что-ли. И появилась уверенность, что из пукалок, рассчитанных, несмотря на несерьезный размер, на крупного зверя, я точно могу в цель попасть.
Предстояло еще пройти краткий курс по предполагаемым противникам, конфедераты здраво решили не пугать нас раньше времени, и открыть всю глубину той задницы, в которой мы оказались, прямо на месте. Так что с посадочной площадки нас отвезли в учебный центр, подземное сооружение, построенное несколько сотен лет назад. Пока мы ехали на гравиплатформах, я с интересом оглядывался вокруг, одно дело голоизображения, а другое – настоящая природа.
Мы летели над ровной поверхностью дороги, а по обеим сторонам простиралась равнина, вдали виднелся лес – огромные деревья, не ниже пятидесяти метров, было отлично видно. Листья были не совсем зеленые, а с синеватым оттенком, местное солнце ощутимо припекало, воздух прямо-таки дышал чистотой, смешанной с сероводородом, ощущавшимся даже через фильтры. В общем, почти Африка, я на секунду представил, что оказался в черных окраинах Солсбери, там тоже пахло не очень. Улегся на спину, заложил руки за голову и принялся наблюдать за какой-то огромной черной птицей, нарезающей круги прямо над нами.
11.
Очень быстро от моей расслабленности не осталось и следа. Похоже, путь охранника не был таким безмятежным, как это представлялось.
Помимо местного мишки, в лесах водилось много других опасных зверюшек. Тут был похожий на крокодила заяц, или крокодил, похожий на зайца – это существо прыгало вверх метров на пять, и падая головой вниз, распахивало огромную пасть, усеянную острыми зубами. Обычно оно охотилось на других зверьков, особенно на один вид, с острыми когтями и длинной мордочкой, оканчивающейся заостренным рогом, но людей тоже ело с большим аппетитом. Вариации огромной пасти, острых зубов и когтей, прыгучести и скорости в тех или иных сочетаниях встречались практически у всех местных обитателей.
Для сидящих в кабине тракторов эти животные опасности не представляли – все-таки пять тысяч тонн металла не так просто опрокинуть или прокусить, а кроме толстых прозрачных стенок, кабинку защищали силовые поля, и даже вооружение было кое-какое. Так что в нашей охране трактористы не нуждались – даже когда забирались на глубину, где монстры, живущие в толщах пород, и похожие на червей, могли с легкостью пробурить стенку трактора и закусить водителем. Там нам вообще с нашим снаряжением делать было нечего.
