Во время полицейской облавы инспектор Франк Фрёлик спасает от выстрела случайно оказавшуюся на месте преступления женщину. Между ними вспыхивает страсть. Новая знакомая Фрёлика существо необычное. Она окружена тайной, появляется и исчезает когда захочет. Вскоре выясняется, что Элизабет — сестра известного налетчика-рецидивиста, обвиняемого в убийстве охранника склада. За связь с подозреваемой Фрёлика отстраняют от работы и отправляют в отпуск. Ему ничего больше не остается, как самостоятельно раскрыть дело и тем самым восстановить свою репутацию.
Двое мужчин остановились в дверях. Скорее бы уходили! Франк Фрёлик прыжком преодолел две последние ступеньки, прошел мимо них через подворотню и вышел на улицу. Они не обратили на него внимания. Он подумал: «Они должны были среагировать. Почему они этого не сделали?» Сунув руки в карманы куртки и опустив глаза, он зашагал дальше. За витриной рыбного магазина человек наполнял льдом пластиковый контейнер. Франк быстро оглянулся через плечо. Ни один из двоих не смотрел ему вслед. Они по-прежнему перебирали четки. Один что-то сказал, и оба дружно расхохотались.
Заскрипела ржавая ячейка велостоянки. Какая-то женщина заталкивала туда свой велосипед. Пройдя мимо коробок с нарисованными овощами, она открыла дверь магазина Бадира. Звякнул колокольчик, и дверь за ней закрылась.
Франку Фрёлику показалось, будто в животе шевельнулся дикий зверь. Неужели покупательница? Только ее сейчас не хватало! Никаких покупателей здесь сейчас быть не должно.
Он выскочил на проезжую часть. Машина резко затормозила. Водитель следующей машины, который чуть не врезался в первую, нажал на клаксон. Франк Фрёлик побежал. Миновав велосипед, ящики с грибами, виноградом, салатом и перцами, он заскочил в магазин, в котором пахло как в погребе: гнилыми яблоками и прогорклым маслом.
Кроме той женщины, в торговом зале никого не было. С корзинкой на сгибе локтя она медленно шла между стеллажами с продуктами. За кассовым аппаратом тоже никого. Занавеска в проеме за кассой едва заметно колыхалась. Покупательница была небольшого роста, в джинсах и безрукавке. Ее черные волосы были собраны в хвост. На одном плече висел небольшой рюкзачок. Не сняв перчаток, она вертела в руках какую-то консервную банку, читая этикетку.
Франк Фрёлик находился в двух метрах от нее. Покосившись налево, он заметил в окне полицейскую машину. Началось!
Он прыгнул на женщину и повалил на пол. Через полсекунды завизжали тормоза. Через прилавок перескочил один из тех двоих, с четками. Только теперь у него в руках вместо четок оказался пистолет. Прогремел выстрел — зазвенело бьющееся стекло. Опрокинулась витрина с сигаретами и табаком. Раздался еще один выстрел, и затем наступил полный хаос: выли сирены, кто-то отрывисто отдавал приказы. Слышался топот многих ног. К общему шуму добавлялся звон разбиваемых дверей и окон. Женщина лежала под ним не шевелясь. Их засыпало сигаретными пачками. На вид ей можно было дать лет тридцать; от нее пахло духами. Сверкали ее синие, похожие на сапфиры глаза. Франк Фрёлик с трудом отвел от них взгляд и сразу заметил ее руки. Как зачарованный он следил за тонкими пальцами в кожаных перчатках, которые механически собирали валявшиеся вокруг сигаретные пачки и заталкивали их в рюкзачок. Вдруг он понял, что все стихло. Из-за разбитого окна и распахнутой двери в помещении возник сквозняк.
— Фрёлик! — послышался голос, усиленный мегафоном.
— Я здесь!
— Покупательница не пострадала?
— Нет.
— Так вы — полицейский… — прошептала женщина и откашлялась.
Фрёлик кивнул и медленно приподнялся, освобождая ее.
— Значит, сейчас не самое лучшее время для того, чтобы что-нибудь подтибрить?
Он помотал головой, снова зачарованно наблюдая за тем, как она своими маленькими ручками вынимает сигареты из рюкзака. Он поднялся.
Они стояли и смотрели друг на друга. Она была красива хрупкой, эфемерной красотой. И еще он не мог отвести взгляд от ее губ.
— Извините, — буркнул Фрёлик. — Вы не должны были здесь оказаться. Вас не имели права пускать в магазин. — Она продолжала молча смотреть на него. — Кто-то напортачил. Вы не пострадали?
Она покачала головой и опустила руки. Лишь теперь он оглянулся и хорошенько рассмотрел все вокруг. Он услышал звяканье наручников, которые надевали на запястья двух арестованных. Кто-то из них разразился проклятиями. «Вот до чего дошло, — подумал он, — я полагаюсь на других».
— Позвольте узнать, как вас зовут? — ровным тоном спросил он.
— Я сделала что-то плохое?
— Нет, но вы оказались на месте преступления. Теперь вы — свидетельница.
