Я был в Освенциме. После войны я узнал о массовых истреблениях, которые, как утверждается, совершали СС с еврейскими пленными. Я был несколько этим удивлён. Несмотря на все показания свидетелей, всю информацию для прессы, радио и телевидения, я до сих пор не верю в подобные зверства. Я утверждал это, не уставая и при каждом удобном случае. Если говорить откровенно, то я полно сомнений. Когда слышишь со всех сторон одну и ту же монотонную и навязчивую музыку, невольно увлекаешься ею. Где бы оказались все евреи, если бы их не отправили в газовые камеры? Не знаю. Однако можно поинтересоваться: откуда их столько взялось, если во время войны было убито 6 млн. человек? В моей земле, Шлезвиг-Гольштейне, до войны евреев не было вообще. От так называемых "Viehjuden" (еврейских скотоводов) в деревне не осталось и следа. Очень многие евреи уехали за границу до войны и даже во время той же войны, и многие выжили в лагерях для интернированных. И многие евреи до сих пор живут среди нас.
Я замечал, насколько прилично выглядят заключённые. Конечно, они должны были носить тюремную робу, но бельё, носки и обувь, которые они носили, всегда были в идеальном состоянии. Не было недостатка и в косметике. Среди вещей женщин-заключённых были помада, пудра, тушь.
Нет, в Райско (лагерь-спутник Освенцима) заключённые не страдали от голода. И когда в лагерь поступили новые, худые и недоедающие, через несколько дней у них уже была красивая гладкая шевелюра.
Моя слуга, которую лучше называть служанкой, была полькой. Ольга была чрезвычайно услужлива. В конечном счёте эта женщина и её вечная трепотня мне надоели. Её готовность служить казалась мне слишком унизительной, слишком рабской.
Мне это не нравилось. Её перевели на другую работу, которой я никогда не завидовал. Она стала надзирательницей в женском лагере и должна был следить за тем, чтобы ни один заключённый-мужчина не входил в женский лагерь. Ольга ругалась, как пьяная торговка. И было приятно видеть, как он выгоняет мужчин из женского лагеря. Другие заключённые называли её "Цербер".
Нет, газовых камер я никогда не видел. Я ни разу не слышал, чтобы в Освенциме когда-либо проводились массовые казни.
Я перешёл в отдел выращивания растений, организованный потому, что в Освенциме было много рабочей силы. Я выбирал пленников. В Биркенау я сам выбирал для себя рабочую силу. Я спрашивал: "Кто уже работал в поле?". Они приходили, и я говорил: "Ты, ты и ты, я беру вас!" Знаете, как я это делал? Я смотрел им в глаза, а те, у кого есть белизна в глазах, умеют работать. Как забавны те времена. У меня всегда были цыгане. Потому что цыгане пели и играли. В своём рапорте я нигде не упоминал о газовых камерах. Однако я слышал о топках и о том, что там сжигали людей. В результате я обыскал весь лагерь, чтобы найти, где же стоят эти топки. Я знал, что там есть крематории. Но я никогда не видел, чтобы кого-то там кремировали, и даже не слышал об этом.
Я хотел бы отстоять и защитить себя. Но с тем, что мы на самом деле сделали, это невозможно. Я не отрицаю этого. Но, если на то пошло, ни один защитник, у которого есть подзащитный, не будет свидетельствовать против него.
Первые сомнения охватили меня, когда я прочитал листовку Эйнара Аберга из Норрвикена, Швеция. Он сравнил официальную численность еврейского населения мира до и после войны и пришёл к выводу, что евреи, должно быть, были до такой степени плодовиты во время войны, что все еврейские женщины в соответствующем возрасте должны были обязательно рожать по крайней мере одного ребёнка каждый год, чтобы цифра в 6 млн. убитых евреев была правдива.
В 1938 году во всём мире проживало, согласно переписям, 15 688 259 евреев. Эти данные (я цитирую того же Аберга) взяты из Всемирного альманаха Американского еврейского комитета. В 1948 году – см. статью в "Нью-Йорк Таймс" У. Болдуина (признанного эксперта по всем демографическим проблемам и настолько беспристрастного, что самую безудержную фантазию можно было заклеймить антисемитизмом) – в мире насчитывалось 18 700 000 евреев.
Легенда о 6 млн. истреблённых евреев может быть только уткой, потому что материально невозможно, чтобы население увеличилось за 10 лет на 100% (т. е. удвоилось: в 1938 году было 15 млн. минус 6 млн. (убитых) = 9 млн. выживших, ставших 18 млн. за... десять лет!).