К перевернутому транспортнику стянулись Красные Бесы, вооружённые кустарными ракетницами. И тут же получили оплеухи от подоспевшего к ним Ситри.
— Заторможенные дистрофики! — рявкнул он — Я что, должен за вас всё делать?! Никак вы, блядь, не научитесь!
Ситри грубо ткнул в грудь боевика с лучевым резаком в руках.
— Чего стоишь, еблом щёлкаешь? За работу, пока к ним подкрепление не подоспело!
Пока один занимался вскрытием кузова, остальные заняли круговую оборону, но Ситри понимал, что в реальном бою от этих сопляков пока мало пользы. Нужно время, которого не всегда хватает.
«Ситри!» — позвал его Денис.
«Чего?»
«К вам движется враг на три часа.»
«Кто это? Армия или корпус судебников?»
«Хуже, Альфа»
Ситри посмотрел на восток и задействовал глазные импланты, чтобы увеличить расстояние взора. Да, трое на лёгком «Резце». Будут через три минуты. Это плохо. У его ребят нет шансов. Самостоятельно Ситри сможет дать бой, но даже для него это риск.
На землю упал отрезанный кусок брони.
— Получилось! — обрадовался боевик с резаком. Ситри грубо отпихнул его и залез в кузов, после чего достал из него заветный кейс. Приложив нечеловеческую силу, Ситри вырвал замок и смог открыть кейс.
— Бинго! — произнёс Ситри взяв «осколок» и спрятав его во внутренний карман джинсовой куртки — Уходим! Быстро!
Большинство консервативных родителей считают, что лупить детей по заднице — это их святое право. Мол, иначе нельзя заставить их слушаться. Но вот Артёма папа никогда не бил, он нашёл иные способы контролировать поведение отпрыска. В детстве, если он не слушался репетиторов, то Савельев-старший на месяц лишал сына любимых мультиков. Когда Артём стал по старше, то отец за низкие балы в училище, ограничивал сыночка уже доступа к компьютерным играм. А когда Артёму исполнилось шестнадцать лет, то его уже было невозможно наказать. Ибо он делал всё, чтобы не дать повода. Учился, как проклятый, даже убирал за собой, ибо знал, что если будет лениться или выпендриваться, то на такой же месяц его лишат Маши. В своём теперешнем состоянии, Артём мог выдержать даже год без своих любимых видеоигр, но без Марии — и часу не протянет.
Поэтому Артём заставлял себя штудировать массивы данных по истории. Тем более, что период сложный — предпосылки Третьей Мировой. О самой войне знают все. Снимают фильмы и пишут книги, но что к ней привело, нужно изучать подробнее. Ибо экзаменационная комиссия не примет стандартный пропагандистский ответ в стиле: «Злые коммуняки-рептилойды нагадили».
— Так-с, что там у нас… — Артём водил пальцем по сенсорному экрану — «2057 год, 7 января — военный переворот в Саудовской Аравии. Династия Саудитов низложена, к власти пришла коммунистическая партия «Народный Революционный Союз». Начались репрессии против консервативного духовенства и радикальных исламистов.»
Что бы экзаменационной комиссии не было к чему придраться, надо было, помимо общих сухих данных, изучить по подробнее. От «Кто такие Саудиты», до что такое «радикальные исламисты». Нет, общую концепцию ислама, Артём проходил в качестве программы по религиеведению, но вот, чтобы отличить мусульманина от исламиста, а исламиста от «радикального исламиста», надо было перелопатить гору академической литературы.
На какой-то момент, Артём отвлёкся, почувствовав приятные спазмы ниже пояса. Он блаженно закатил глаза на несколько мгновений.
— Жаль, что меня так ненадолго хватило, — немного расстроено произнёс Артём, чуть отъехав на стуле, назад, чтобы выпустить Машу.
Служанка, прежде чем ответить, проглотила соки возлюбленного.
— Учитывая, что я работаю ртом, как пылесосом, то ваши двадцать минут — это подвиг выносливости, — игриво сказала Мария вытирая губы платком.
Она вылезла из-под стола и встав с колен, поправила платье горничной, а затем немного растрепавшиеся волосы. Поцеловав возлюбленного в голову на прощание, она уже собиралась уйти, но тут заметила в его взгляде знакомую печаль.
— Не нужно беспокоиться о моей чести, молодой хозяин. Вы храните её сильнее чем кто-либо.
Артём нехотя кивнул. Когда Маша ушла за новыми простынями для их кровати, подросток вернулся к учёбе.
