Вечером, наконец, приехали в Урумчи. Темно. Большой шумный город. Торговля, торговля, везде торговля, так что рекламные щиты часто встречаются на русском. Поставив машину на стоянку, мы отправились в гостиницу, почти полностью оккупированную нашими челноками и дальнобойщиками. Естественно, водка лилась рекой. Пошли в ночной уйгурский ресторан. Подтянулись еще несколько наших мужиков — этнические уйгуры из Казахстана, все между собой говорят по-русски. Они здесь зависали уже несколько дней и сильно пили. Один из них, опять Рустам, лет пятьдесят на вид, пришел с китаянкой. Точнее, она уйгурка, только родом отсюда, поэтому говорит на китайском. По-русски умеет только посылать, зато почти без акцента.
После плотного ужина вернулись в гостиницу. Я надеялся сразу лечь спать, чтобы выспаться перед завтрашней дорогой и пораньше выдвинуться. По пути Рустамы купили водку и фрукты, и я понял, что рано лечь не получится. Ночь будет непростая. Ну что ж, вот она плата за халяву — тебя везли и кормили, теперь будь добр, не спи и пей!
…Проснувшисьутром, я посмотрел в окно. Там был реальный Китай. Маленькие улочки, низкие домишки. Освещенные утренним солнцем надписи — китайские иероглифы и уйгурские письмена, напоминающие арабскую вязь. Через пару часов я должен буду расстаться со своими русскоговорящими друзьями из Казахстана и пойти вглубь этой загадочной страны.
— Вон видишь знак, — сказал Рустам, когда мы подъехали к окраине города. — Видишь, там стрелка налево. Вот туда тебе и надо идти.
Вышел из машины. Взял рюкзаки из багажника. Попрощались. На душе, конечно, было тревожно, ввиду полного незнания, что будет дальше и как должно быть… Ладно, вперед! Пошел по стрелке. До поворота шагать метров пятьсот. Тяжелый багаж. Подумал, чего тянуть, начну тормозить китайцев прямо сейчас. Помахал рукой. Остановился легкий грузовичок. Не задумываясь, я начал говорить с ним по-русски:
— Налево подбрось, братан!
Водитель объяснил знаками — ему, мол, после поворота ехать прямо.
— Ладно, тогда довези до поворота!
Согласно кивнул. Я забросил к нему в кабину рюкзаки, залез. Едем.
На обочине лежит труп. Рядом — полицейские и несколько зевак. Водитель кивнул на него и прокомментировал:
— У-у-а-а, — и изобразил лицом сообщение, мол, видишь, мертвый!
Доехали до поворота.
— Братэлло, тормози здесь!
Я вышел с рюкзаками и крикнул:
— Спасибо!
Он кивнул головой. Порядок. До нужной трассы осталось метров двести. Пошел пешком. Настроение резко поднялось. Все-таки они не инопланетяне. Раз этот мужик понял, что мне было нужно от него, значит, успешная коммуникация с китайцами возможна!
Я неспешно шагал по трассе. Моя тень падала ровно назад, значит шел на восток, все правильно. Машин немного. Одна прошла мимо, вторая, третья… Одна остановилась. Водитель сказал:
— Гав-гав-гав!
— Я еду в Ганьсу! — ответил я.
Ганьсу — провинция к востоку от Синьцзяна.
Он сказал:
— Гав-гав-гав Ганьсу гав-гав?
— Да, все правильно, в Ганьсу еду! Подбрось, а!
Поехали. Потом два мужика на легковой «Хонде» провезли меня мимо машущих лопастями ветряных электростанций и оставили на какой-то развилке. Потом появился Линь.
Легковой «Фольксваген». Муж и жена едут из Урумчи в город Щеныцень, то есть в нужную мне сторону. Английский знают плохо, но поняли, что нужно, и согласились подвезти… Приняв меня в салон, они так утвердительно закивали, что я понял: не надо слишком много объяснять. Все само собой как надо разрулится до какого-то события, после которого решу, как быть дальше.
Приехали в гостиницу в городе Щеныцень. Линь сюда по делам вроде бы, сам-то он из Урумчи. Сидим, общаемся. Чтобы что-то спросить, я находил в русско-китайском разговорнике нужное выражение, например, «какая у вас профессия», показывал Линю и говорил по-русски:
— Кем работаешь?
Он искал в разговорнике нужное слово, не находил, потом находил что-то про торговлю и тыкал пальцем в него:
— Гав-гав-гав!
— Бизнесом занимаешься, значит?
— Гав! — он кивал утвердительно, видимо, полагая, что я его понял правильно.
Ближе к вечеру поехали ужинать. Линь заранее предупредил, чтобы я ничего не ел, дабы не портить аппетит, и спросил, пью ли водку. Нашел слово в разговорнике, показал пальцем и вопросительно смотрит.
— Водку? — я опрокинул невидимый стакан в рот.
— Гав, гав!
— Куда ж я денусь, раз в гостях.
Он с радостью закивал. Я тоже доволен — дружба народов налаживается.
Поехали в центр. К нам присоединилась подруга его жены, и еще какие-то люди. Друзья. Приехали в ресторанное местечко. На площади в несколько сотен метров расставлены белые пластиковые столики под открытым небом. Вокруг потихонечку собираются люди. Чем темнее небо, тем больше людей. Мы выбрали столик с краю. Мне предложили заказывать еду — по картинкам в меню. Всяческие малюсенькие шашлычки. Из непонятно какого мяса и даже не всегда понятно, из мяса ли. Все весьма острое. Я подумал, к этому будет что-то еще, например, рис. Но весь вечер так и были шашлычки, пять или шесть видов. И еще земляные орехи, вымоченные в каком-то соусе. И водка. Много.
