Я заранее оформил визы Австралии и Китая, решив остальные сделать по пути. Купил на 30 марта билет в поезд Москва
— Челябинск. Оттуда до казахской границы рукой подать.
Сообщил о решении друзьям. Многие сказали, что я чокнулся, но слушали с завистью. Банкир по имени Иван, с которым мы подружились на пикап-тренинге, сказал, что завидует, тоже хочет забросить офисную работу, хотя бы на время, и махнуть куда глаза глядят.
— Пусть они глядят куда-нибудь в Китай, — ответил я. — Поехали со мной.
— Не могу, — он покачал головой, — у меня сейчас очень важный момент на работе. Если сейчас выйду из игры, потеряю все достижения последних лет. Надо довести проекты до конца.
— Как скажешь. Только не забудь, что проекты никогда не кончаются. Каждый проект, подходя к концу, открывает начало новому, еще более важному проекту. Смотри, чтобы твоя карьера не сожрала тебя.
— Игорек, ты, сволочь, сыплешь мне соль на рану, — ответил он, обнимая меня. — Я все это сам понимаю. Но не могу остановиться. Страшно потерять достигнутое. Вот вернешься через полгода, посмотрю, что с тобой будет. Может, тогда и на твой сектантский тренинг схожу. Аты сам-то зачем туда ходил?
— Так, захотелось кое-что поменять в жизни. Вот, видишь, кое-что уже меняется — положил на работу болт и решил сгонять в Австралию…
Мы с двумя друзьями сидели в моей пустой квартире. Пили зеленый чай с тортом, и я делился с ними своими планами, а также дарил им старые DVD-диски с порнухой.
Второй парень, по имени Айрат, говорил мало, в основном слушал. Мы с ним случайно познакомились в моем интернет-блоге. Ругались и спорили о тренингах. Он говорил, что все тренинги личностного роста — секты. Обман и вытягивание денег из доверчивых людей, где их делают психологически зависимыми. Оказалось, что у нас с ним в Москве есть общие знакомые — вот Иван, например.
— Айрат, будь поосторожнее с моим чаем, — подкалывал его я. — У нас в секте зомбирование проводится в том числе через чай. Сейчас выпьешь, а завтра вдруг поймешь, что хочешь в секту.
— Не беспокойся, на меня эти штучки не действуют, — ответил он, улыбаясь.
— Ты ничего не понимаешь в зомбировании. Эффективное вовлечение в секту всегда происходит незаметно, — сказал я, разливая чай в чашки. — Это тебе скажет любой сектовед. Просто в какой-то момент ты понимаешь, что ничего плохого в секте нет. Приятные люди — и ничего страшного, что пьют кровь христианских младенцев прямо из немытых стаканов. А потом ты вдруг понимаешь, что хочешь отдать свою жизнь во имя великого учения нашего гуру. А раз не жалко отдать жизнь, то подарить секте свою квартиру, тем более, святое дело. Потом тебя будут истязать. Придешь на тренинг, а там тебе будут говорить всякие нехорошие вещи. Дескать, ты жопа и твоя жизнь не работает. Но тебе будет приятно, ведь всем сектантам приятно обмениваться гадостями. Тренер привяжет тебя к батарее и будет бить кнутом до полного просветления. Если повезет, даже будет насиловать с особой жестокостью. А потом ты будешь бегать по улицам с горящими глазами, как у наркомана, и всех убеждать, что проданная квартира это пустяки, ведь главное — это счастье, которое ты обрел в рабстве. Будешь жить в собачьей будке у входа в тренинговый зал и кушать только черный хлеб с водой. Так что поаккуратней с чаем! Закусывай тортиком. Обильная закуска нейтрализует воздействие коварного зелья.
Он взял еще один кусок торта, откусил, посмотрел на меня, и насмешливо сказал, кивнув на торт:
— Это я так… Просто торт вкусный…
Перед тем, как отправиться в путешествие, я уехал из Москвы повидать родителей и попрощаться с бывшей.
Мама с папой уже знали о моих планах, но все еще хватались за голову и пытались отговорить.
— Как же ты поедешь без денег?!
— Так и поеду. Я ведь не буду жить в гостиницах и ездить в поездах. Я буду в контакте с местными жителями.
— Ты думаешь, тебе будут помогать на халяву? — скептично спросил папа.
— Не на халяву, папа. На халяву это когда ты требуешь что-то, ничего не давая взамен. Под этим мы обычно имеем в виду деньги. Есть деньги — есть любовь, нет денег — нет любви. Но ведь бывают и другие мотивы. Например, любопытство. Бесплатное развлечение. Чувство причастности. В конце концов, вспомни, сколько раз ты помогал незнакомым людям, ничего не требуя взамен. Почему ты так делал? Наверное, потому что сделать доброе дело для другого человека — приятно. А если не требуется никаких особых усилий и расходов, то и легко.
— Что ты там будешь кушать? — спросила мама.
— То же самое, что местные жители. Для них накормить белого человека — не убыток, но развлечение. Не беспокойся, мама. И подвозить по пути будут.
— Думаешь, будут? — в голосе отца звучало даже не сомнение, а отрицание.
— Конечно! Представь, вот едешь ты по русской глубинке и видишь — на обочине строит какой-то негр с рюкзаком.
Или китаец. Или индус. Неужели не подвезешь?
— Я-то подвезу. Но ты-то не индус!
