— Действительно, тебя принимала пожилая женщина в очках — профессор Серебрякова. Показывала всем, подняв над головой, потому что ты родился живым вопреки всем прогнозам. Принял косое положение, пошёл плечом. В таких случаях, чтобы мать спасти, ребёнка… м-м…
— Понятно, убивают, — подсказал я.
— Да, выпускают мозги. Так вот, Серебрякова произвела некоторые манипуляции, вернула тебя в нужное положение и извлекла щипцами. Всё было очень торжественно и волнительно. Мы тогда ещё не знали, какого уникального ребёнка Серебрякова сохранила для общества. Пусть земля ей будет пухом…
— Она умерла? — опечалился я.
— Да, в девяносто втором. Сама детишек спасала, а её угробили на операции по поводу рака лёгких. Курила она много, нервничала. Не учли состояние сердца, когда давали наркоз. Понятно — разруха, всем всё до лампочки. Так вот, она призналась мне: «Когда ваш мальчик закричал, я чуть умом не тронулась от счастья. Мысленно уже примирилась с потерей ребёнка. Но глаза боялись, а руки делали». Вот так, Руслан. — Олег наконец-то зажёг сигарету, затянулся. — Матери про метро ничего не говорил? Молодец, что скрыл. Она бы не вынесла.
— Сказал, что драка во дворе была. — Я услышал шаги матери у самой двери на кухню. — Давай про другое, Олег, пожалуйста. Придумай что-нибудь!
— Так сколько у тебя четвёрок в году? — строго спросил Олег. Мы как будто ни о чём другом и не говорили. — Две или три? Не снизилась успеваемость, пока бандитов ловил?
Это он здорово ввернул. Я вполне натурально пожал плечами.
— Не знаю, будут ещё две контрольные. Но четвёртую четверть кончаю с тремя четвёрками. Русский, литература и география. Мам, как там ванночка?
— Всё готово, Русик. Я твою любимую пенку растворила.
— А по географии-то почему? — Олег поднял светлые брови. — Не выучил, что ли?
— Отношения испортил с училкой. Не поздоровался с ней первым на улице, и всё.
— И она отомстила? Бывает. Ладно, иди, купайся.
Олег всегда правильно меня понимал, не хватался за сердце и не капал корвалол. Сейчас он отправился в комнату и увидел клетку под платком.
— Откуда у вас такой редкий и дорогой попугай? Деньги девать некуда?
Мать хлопотала вокруг нас, перекинув полотенце через локоть, как официант в ресторане. Услышав про попугая, она всплеснула руками.
— Ой, я Сергею забыла воду в ванночку налить! Олежа, это не наша птичка, а Геты Рониной. Русик с ней дружит. Её папа взорвался в машине, помнишь?
— Это когда Андрея арестовали? Да, конечно, помню. А попугай говорит?
— Сергей-то? Ещё как! — Я сорвал платок, и ошалевший попугай закачался в кольце, встряхиваясь и хлопая крыльями.
Мать тут же прибежала с чашкой, наполнила поилку. Потом отошла к дверям, виновато глядя на нас. Я ткнулся носом в прутья клетки.
— Серёж, это Олег приехал! Он будет здесь жить. Познакомьтесь. Скажи ему: «Добрый вечер!»
— Да уже скоро утро наступит, — усмехнулся Олег. — Беги, Руслан, ванна остынет.
Хорошо, что Олег ни от какого мата в обморок не упадёт. Я ведь даже не знал, что так люблю своего отчима! Перебесились они с матерью, и ладушки. Теперь можно и успеваемость подтянуть.
— Руська, дай «дымку»*! — проверещал Сергей и раскачался сильнее.
— Какого тебе «дымку»? Воспаление лёгких недавно было! Лучше бы поздоровался, невежа.
Олег даже захлопал в ладоши. Он всегда понимал юмор.
— Водочки! — продолжал капризничать попугай. Он сунул клюв в поилку, потом напыжился и посмотрел на нас круглым глазом. — Дай картошечки! Картошечки кр-рошечку!
— Он смешной, когда пьяный. — Я быстро размял картофелину с хлебом. — Но всё же я тебя к Гетке отвезу. Надоел ты мне, болтун. С тобой экзамены не сдашь.
— Русик, я бельё собрала. А ведь ты ещё покушать должен. Вон, лицо совсем ссохлось…
— Иду! — Но я всё-таки понаблюдал за тем, как Сергей кушает. — Мам, когда он кончит, накрой его и отнеси ко мне в комнату. Вчера, между прочим, платок упал на пол. Так Сергей до утра каркал и ругался.
— Ладно, Русенька, я прослежу за этим. А ты, когда искупаешься, выпей сразу же чайку с мёдом. Соседка угостила — ей с горной пасеки привезли.
— Вот это дело!
Я чмокнул мать в щёку, что бывало очень редко. Потом сдёрнул с себя «варёную»* куртку, пристроил на вешалку. Стряхнул с ног и отправил в тумбочку кроссовки. В одних носках прокрался в гостевую комнату и увидел, что диван не застелен. Значит, мать с Олегом лягут вместе. Так и есть — в её спальне всё готово. Чистое бельё, две лишние подушки. Олег любит высокие изголовья. Я по-доброму усмехнулся и тихо прикрыл дверь.
Они ждут, когда я усну. Тоже, нашли младенца! Сами друг на друга наглядеться не могут. Не маленькие уже. Ему тридцать восемь в июне стукнет, а матери идёт тридцать первый год. Пора жить, как нормальные люди. И я с сегодняшнего дня — просто школьник, которому нужно кончать учебный год. В агентстве Озирского завершил четвёртую четверть с отличием.
