Агент ФБР Майк Тоцци устраивает самосуд над фигурами преступного мира. Чтобы нейтрализовать одержимого агента, начальство отзывает из отставки его бывшего напарника Берта Гиббонса. Но ветераны объединяются и вместе противостоят по-настоящему плохим парням. Первый роман серии.
Моему солнышку
Ландо запарковал «кадиллак» у ресторана «Джильберто», вытащил ключ и посмотрел на спидометр. Когда он начал возиться с этим делом, на счетчике было всего 12 000 миль, а сейчас натикало уже 43 261. Столько миль и столько времени – чуть больше двух лет. Однако ему самому казалось, что он занимался этим делом всю свою жизнь.
Ландо вышел из машины, запер ее и побрел по стоянке, засунув руки в карманы. Даже здесь, в Бруклине, уже начинало ощущаться дыхание осени. Сегодня утром, на пути из Хантингтона, он заметил, что деревья уже желтеют. Он подумал о своих детях: интересно, как пойдут у них дела в школе в этом году? Он навещал их по строгому расписанию, но постепенно эти визиты превратились в нечто сугубо формальное: обильная трапеза, дети в воскресных нарядах, жена, хлопочущая о том, чтобы и на этот раз все прошло безукоризненно... Даже хуже, чем если бы его разоблачили и заставили считаться с правилами посещения, предписанными судом. Выглядело так, будто он каждый раз являлся из царства мертвых. И стоило переступить через порог, как на лицах детей вспыхивало эдакое изумление...
Коллеги по Бюро предупреждали его, что так оно и выйдет. Это становится непременным условием, когда агент уходит на дно на неопределенно долгое время, сказал ему старина Тоцци. Тебе приходится жить вдали от семьи ради ее же благополучия, и неизбежно ты становишься для них чужаком.
Ну что ж, в конце концов, себе самому чужаком он не стал. И об этом тоже ему рассказывали как о чем-то чрезвычайно типичном: ты привыкаешь к чужой шкуре и чувствуешь себя в ней настолько уютно, что забываешь, кто ты на самом деле. К счастью, с ним этого пока не случилось. Задним числом он радовался тому, что решил не выдавать себя за итальянца. Для мафии он был Арии Сильвером, бухгалтером из евреев. Хорошо, что они считали его евреем – надежным работником, но все-таки не одним из своих. Кое-кто из сообщников Мистретты относился к нему поначалу с недоверием, но самому боссу нравилась мысль назначить еврея вести бухгалтерский учет всех кредитных операций вне Лонг-Айленда. Евреи ловко управляются с числами, вспомните только о Пеире Лански, вовремя напомнил боссу его consigliere Ричи Варга. Какое-то время спустя они начали звать Ландо Мистер Поц.
Научную степень по математике он получил в Карнеги-Меллоне, и, строго говоря, ФБР поручило ему эту работу по той же самой причине, что и мафия. Евреи ловко управляются с числами. Черт бы побрал этого Тоцци, подумал он, улыбнувшись и покачав головой. Задание первоначально предназначалось ему. Но когда в Бюро выяснили, что семейство Мистретты нуждается в счетоводе, план изменили. Бюро удалось внедрить в мафию и других агентов в качестве рядовых членов, и именно такая роль была уготована и Тоцци. Но возможность пристроить своего человека в самую сердцевину, где можно получить доступ к бухгалтерским книгам, была слишком хороша, чтобы ею не воспользоваться. Представьте себе, каким замечательным источником окажетесь вы – специальный агент, сказал ему Иверс. Вся информация: имена, адреса, преступления – будет попадать вам в руки, а через вас и к нам. Все это было справедливо, но время от времени Ландо задумывался над тем, как повернулось бы дело, внедри они в семейство Мистретты не его, а Тоцци. Он чувствовал бы себя среди этих парней как рыба в воде. Ему бы это пришлось по вкусу. Хотя, понятно, он бы не перешел на их сторону. Кто угодно, только не Тоцци. Потому что он, как никто, знает, на чьей стороне правда. Хренов везунчик.
Ландо вошел в ресторан через черный ход. Пройди через кухню, сказал ему Варга во вчерашнем телефонном разговоре, приглашая на этот чертов междусобойчик, неожиданное торжество по случаю годовщины свадьбы мистера и миссис Мистретта. Ладно, по крайней мере, покормят как следует. Ландо застегнул верхнюю пуговицу на рубашке и поправил галстук, уже размечтавшись о бараньей отбивной.
Он подергал дверь, но она оказалась заперта. Он постучал, и в дверную щель высунул голову Ричи Варга.
– Ага, Арни, заходи, – сказал Варга, пожимая ему руку.
– Как дела, Ричи?
Ландо стиснул пухлую и вялую руку Варги в своей. Варга был странноватым парнем и ничем не походил на других мафиози.
Ленивый, медлительный, вечно словно бы заспанный, и вдобавок было в нем что-то бабье. При каждой новой встрече Ландо казалось, что Варга еще прибавил в весе. Так или иначе, что-то в нем наверняка было. За здорово живешь никогда не станешь советником трех самых могущественных крестных отцов во всем Нью-Йорке.
– Мистер Мистретта еще не прибыл. Я упустил из виду, что миссис Мистретта всегда ходит по воскресеньям к двенадцатичасовой мессе. Но все равно проходи и выпей чего-нибудь в баре.
Варга обнял Ландо за плечи и повел его по полутемному коридору. Его внезапная сердечность ничуть не обрадовала Ландо. Он подумал о том, уж не затевает ли чего-нибудь consigliere против него.
