— Приказ гражданки Долгорукой для вас важнее чем верность Великому Благодетелю?
— Я боялся её! — скуля, оправдывался Ильин — Вы ведь глаза и уши Великого Благодетеля во всём Ирие! Вы должны знать, на что она способна.
— Вы могли доложить СБИ об этих преступных приказах и получили бы защиту, — жёстко ответил службист — Такие донесения мы не оставляем без внимания, даже если они вырвались из уст уличного бомжа.
Ильин понимал, что ему бесполезно оправдываться. Он действительно боялся Долгорукую, но сотрудничал с ней не из-за страха, а ради выгоды и перспектив. И СБИ знали это. Они знали о нём с самого начала его «карьеры». Когда этот сидящий (или стоящий) напротив него пёс Хозяина, перечислял ему в лицо всю биографию, то целью было лишь, как бы объяснить Ильину: «Мы всё знаем о тебе, жирная крыса. Знаем твою гнилую душу и на что ты способен. Тебе бесполезно себя отмазывать.»
— Вы всё итак знаете, тогда зачем этот допрос? — обречённо спросил Ильин.
— Есть две вещи, которые мы можем определить только по вашему признанию, — прозвучал спокойны голос — Самой дорогой поставкой, за которую гражданка Долгорукая заплатила вам непомерно высокую цену — был «ИнРа». Они очень редки, даже за Внешними Стенами.
Михаил вспомнил про тот термос, который Долгорукая взяла за огромные деньги.
— Как Инициатор Разлома у вас оказался?
— Также, как и остальная контрабанда — я обменивал её у дикарей на фильтры.
— Дикари согласились отдать вам настолько опасный образец, в обмен на фильтры. Что-то не верится.
— Они просто тупые! — воскликнул Ильин, боясь очередных надуманных пыток — Если бы они хотя бы на четверть умели пользоваться всем, что продают мне, то сами этим воспользовались!
Секунду была тишина.
— Логично, — раздался ответ.
И так было множество раз. Когда Михаил оставался один в тёмном пространстве, то он несколько раз вставал и шёл то в одну, то в другую сторону. Но не упирался в стену. Его темница казалась бездонной чёрной дырой. В этом месте не было времени. Ильину даже ни разу не захотелось избавиться от отходов жизнедеятельности… кроме моментов допроса, когда он систематически ходил по-маленькому под себя.
Сергея и отца Алексия посадили в одну камеру. Она была каменной, серой и сырой, но на удивление — не душегубкой. Тут не было ни висячих со стен кандалов, ни орудий пыток. Больше вопросов у Сергея вызывал сам тип камеры. В ней не было освещения или окон, через которые мог прорваться свет с улицы, но тем не менее, темно не было. Сергей и отец Алексий видели друг друга и точную площадь камеры. И при этом в ней не было света, как и тьмы. Странно.
— Это изолятор пространства, — внезапно стал пояснять отец Алексий — Ещё одна приблуда СБИ. Находится в нём можно хоть тысячу лет. Ни есть, ни пить не нужно, так как твои биологические часы застывают на том времени в котором тебя засунули внутрь. Любимая игрушка СБИ.
Священник упёрся спиной в стену и расслабленно протянул ноги. Удивительно, с учётом положения, в котором они оказались.
— Нам с тобой ещё повезло. Многие так вообще бегут по бесконечному полю и падают в бесконечную пропасть. Да ещё и в темноте.
— Та технология перехода между измерениями у вольников, — вспомнил Сергей — Она имеет какую-то связь с этой?
— Нет, — ответил священник — Они похожи, но в тоже время и различны. Это долго объяснять, но если кратко, то можно только с помощью аналогий. Изолятор пространства — это пузырь вакуума в нашем мире, а резиновое трико — врата в другой мир.
— Ясно, — сказал Сергей — Забавно выходит: СБИ использует такие технологии, о которых никто не знает… кроме вас.
Отец Алексий тяжело вздохнул и кивнул.
— Кто по-твоему собрал это устройство? — иронично спросил он и Сергей оторопел.
— Вы изобрели это?!
— Нет, собрал, — поправил его отец Алексий — С момента Слёз Ангелов ничего нового человек не изобрёл. Не сделал ни одного открытия в фундаментальной науке. Всё, что мы имеем сейчас — создано из обломков технологий Чужих.
— Но ведь, чтобы всё это отстроить, тоже нужны знания.
— Верно. Но не наши. Вся нужная информация хранится в «осколках». Такие маленькие штучки, похожие на осколки стекла. Судя по всему, у пришельцев они играли роль блоков данных. В каждом таком блоке хранятся океаны данных о иноземных технологиях, способах сборки и методов эксплуатации. И вот все эти данные из осколков можно переписать на человеческий мозг. Многие не выдерживают и сходят с ума. Но даже те, кто преодолевают сложную адаптацию к новым знаниям, пожизненно приобретают психические расстройства. Не знаю, как в прочем мире, но в Ирие было всего шесть человек, которые освоили Иные знания, изучая осколки, как книги, а не через «прививку» в мозг. Трое из них — это люди моего поколения.
— Включая вас, — подметил Сергей.
