Но из-за её попустительства, полиция Староярска вконец осмелела и посмела произвести арест человека, имеющего родство с аж двумя семьями Старой Знати. Именно поэтому Ледников был в ярости. На самого Ильина ему было плевать. В Ирие и без него было много поставщиков запрещённого оружия. Но Ледников крайне щепетильно относился к самой системе сословной иерархии. Ильин был дворянином и тестем главы рода входящего в Старую Знать. Пускай он всего лишь «новобоярин», но чем дольше его арест остаётся безнаказанным, тем сильнее будет трещать авторитет Элит. Если сегодня спустить с рук действия полиции, потому что те поступили по «закону и справедливости», то завтра пролетариат опять схватится за вилы, чтобы снова «отнять и делить».
Решить эту проблему предстояло самой Долгорукой, а Ченкова вызвали на разговор только, чтобы удостоверится, что он ничего не планирует. Вячеслав заверил, что у него был план по освобождению Михаила Ильина, но так как тот содержался на территории контролируемой не им, то планирующаяся операция забуксовала. Не мог же он признаться, что был не в курсе происходящего с родным тестем. Это позор.
Когда Ледников приказал Ченкову доверить всё госпоже Долгорукой, то он, подыгрывая, притворно расстроился.
Но позже, дома, случилась ссора с женой — первая, настолько крупная и шумная. Света требовала спасти её отца. Объяснять ей, что даже у главы одного из самых значимых родов, иногда связаны руки, оказалось бессмысленно. Помоги и всё тут. В конце концов, Вячеслав не выдержал и высказал, всё что думает о своём дорогом тесте. Что считает его бандитом и уголовником, который нарвался-таки на заслуженный штык. И что, если бы не любовь к Свете, то Вячеслав не сел бы даже срать в одном сортире с Ильиным.
Супруга, как и следовало ожидать, обиделась и заперлась в спальне, утонув в истерике. А Вячеслав Ченков наконец-то получил несколько часов тишины и покоя, чтобы обдумать всё.
Спасать своего тестя Вячеслав не горел желанием. Михаил Александрович сам нарвался на проблемы. Ради богатства, власти и титула, он шёл на любую гнусность, если та сулила выгоду. Но он не учёл, для чего таким отбросам позволяют питаться объедками с барского стола. Теперь Долгорукая зачистит всех — и полицейских и бандитов Ильина. Старуха любит играть со своими подданными, как с игрушками. И ломать их, когда надоедают. Вячеслав не завидовал своему тестю и всех, кто попадёт под раздачу.
Но всё- же, было что-то, что Ченкова озадачивало. Сам арест Ильина и его причина. Во время осады, этот полицейский пытаясь наскрести сторонников, которые помогут в обороне, дал онлайн-интервью сразу нескольким новостным каналам. Он заявил о том, что расследование вышло на запрещённые технологии случайно. Изначально, следствие занималось делом о контрабанде фильтров. Вроде вполне логично, но Вячеслав не верил в совпадения. Кто-то правильно намекнул старярской полиции где и что именно копать.
Может быть, это тонкая операция СБИ по саботажу планов Старой Знати? Нет, слишком грубо. Староярск всего один город, но такая шумиха лишь сделает Ледникова осторожнее. Тут, что-то другое.
«Но стоит ли вообще в этом копаться?» — рассуждал про себя Вячеслав — «Если тут действительно замешаны псы Хозяина, а я не в курсе, то значит, что в кампании против Ледникова я знаю, ровно столько, сколько мне положено.»
Решив, потом, как бы, между делом, всё-таки поднять эту тему на следующем разговоре с Волковым, Вячеслав немного успокоился. На счёт жены беспокоится было не из-за чего. Можно даже порадоваться.
Света не такая дура, чтобы подать на развод из-за того, что муж не вступился за тестя уголовника. Она успокоится, и они спокойно поговорят. Зато Вячеслав испытал облегчение, что грязные руки Ильина больше не притронуться к его жене и их общему сыну.
Вопреки ожиданиям, первый удар нанесла полиция. Пока осаждающие пытались всеми силами вызвать перегрузку щитов, Никитин отправлял сотрудников в рейды мелкими группами в тыл врагу, через потайные ходы.
Уже в первый час осады, в стане боевиков началась паника. Но о победе даже речи не было: командиры противника быстро навели порядок в собственных рядах и устроили ответную облаву. Рейды пришлось прекратить, а некоторые из скрытых проходов разрушить, когда возник риск обнаружения. Появились и первые жертвы среди обороняющихся. Немного, всего три человека, для Никитина даже это было невосполнимой потерей.
Всех троих отнесли в душевую, которую очевидно, придётся переоборудовать в морг.
— Как их зовут? — спросил Никитин у своего секретаря.
— Илья Ринатов, Геннадий Макарченко и Николай Чкалов. Все трое из улья.
— Отошлите похоронки родственникам, если они есть.
— Так точно.
