Четвёртый шкаф полностью

– Не знаю, – медленно сказал Джон, снова глядя на фотографию у себя в руках, последнюю в стопке.

Снимали ночью на улице, но люди были узнаваемы: сам он стоял лицом к камере, сунув руки в карманы. Даже на расстоянии было заметно, что его лицо выражает отчаяние. Чарли стояла спиной к камере, обнимая себя руками изо всех сил, цепляясь пальцами за спинку платья в странном и бесполезном успокоительном жесте. Чарли.

В голове все сжалось, в груди болело. Джон задумчиво сложил фотографию пополам, сунул ее себе в карман и повертел головой, желая убедиться, что никто его не видел. Джессика ничего не сказала. Джон откашлялся.

– Я пошел тогда к Клэю, потому что хотел ему кое-что показать.

– Что же? – Джессика подошла ближе.

Джон подошел к двери, выглянул в коридор, потом бросил взгляд за занавеску. Пожилая женщина спала. Он снял рюкзак и вынул голову Теодора. Джессика взвизгнула и закрыла рот рукой.

– Где ты его взял? – спросила она.

Джон сделал шаг назад, вздрогнув от ее пронзительного обжигающего взгляда.

– Что с тобой? – спросил он.

– Он странный. Всегда ненавидела эту штуку, – Джессика обмахнула лицо рукой. – Мне всегда было жутко от экспериментов Чарли с роботами, но сейчас как-то даже приятно его видеть.

– У него есть интересный секрет.

– Лишь бы он не попался Чарли на глаза. Она выбрасывает такие штуки – все, что осталось от отца. Может, это первая стадия в переживании горя, но так или иначе.

– Нет, ей я не покажу. Наверное, прозвучит безумно, но Теодор… разговаривал со мной, и вчера…

Продолжать не пришлось. Из головы кролика полились радиопомехи и неразборчивые звуки. Джессика поморщилась. Но не успела она открыть рот, как звук изменился. Теперь, когда Джон уже знал, что он скажет, они казались абсолютно ясными. Джессика наклонила голову, тщательно прислушиваясь.

– Он говорит: «Серебряный Риф»? – спросила она.

– Яркая звезда. Яркая звезда, Серебряный Риф, – Теодор продолжал повторять фразу, но Джон снова запихнул его в рюкзак и накрыл относительно чистой футболкой, чтобы заглушить звуки. Вспомнив о фотографиях, он снова упаковал их в конверт, засунул в рюкзак и застегнул его.

– Ты разгадала быстрее, чем я, – сказал он Джессике.

Она рассеянно кивнула, глядя в пространство.

– Серебряный Риф, – повторила она.

– Тебе это о чем-то говорит? – спросил он с некоторой надеждой.

– Это город рядом с Харрикейном, – сказала она.

– Может, там раньше жила семья Чарли? – спросил Джон.

Джессика покачала головой.

– Нет. Это город-призрак. Там никто не живет.

– Джессика! Джон! – голос Марлы пронзил тишину, и они обернулись. Рядом с ней стоял Карлтон, побледневший и напряженный.

Он протиснулся мимо остальных и подошел прямо к кровати.

– Папа, ты как? – он навис над кроватью Клэя и коснулся его руки. – Все нормально? – он оглянулся на остальных, и Марла поспешила подойти, чтобы посмотреть на мониторы.

– Все нормально, Карлтон, – заверила Марла и положила руку ему на плечо.

Он нервно кивнул, не сводя глаз с неподвижного лица Клэя.

– С ним все будет в порядке, – сказал Джон, стараясь говорить уверенно. – Он только что был в сознании, говорил с нами. Медсестра сказала, он восстановится.

– Что случилось? – тихо спросил Карлтон, и Джон покачал головой.

– Я не знаю, – ответил он беспомощно. – Я пришел слишком поздно.

Карлтон ничего не сказал, но подтянул стул к кровати и сел. Он сгорбился и подпер подбородок кулаком.

– С ним все будет в порядке, – повторила Марла и непонимающе оглядела комнату. – Куда она делась?

– А кто с тобой? – с тревогой спросила Джессика, глядя на Джона.

Джон смотрел на дверь: на пороге комнаты стояла Чарли.

– Чарли. Привет, заходи, – сказал он громко.

Ему стало неловко при мысли о том, что она могла услышать какую-то часть разговора. Она вошла в палату, но не стала приближаться. Джон посмотрел на свой рюкзак, лежавший на полу в ногах у кровати. К счастью, шум вроде бы прекратился. Он поднял голову, и Чарли неловко улыбнулась уголками губ.

– Я не очень люблю больницы, – сказала она тихо. – С ним все в порядке?

Она не повернула головы, и Джон понял, что она специально стоит так, чтобы не видеть Клэя.

– Все будет хорошо, – ответил Джон. – Он держится.

Чарли неубедительно кивнула, но не стала подходить ближе.

– Ему повезло, что ты там оказался! – воскликнула Марла. – Джон, ты, наверное, спас ему жизнь.

– Хм, ну может, – сказал он. – Не знаю.

Он сжал ее руку, потом отпустил. Повернулся к Чарли, и она слабо улыбнулась сжатыми губами. Вошла медсестра, и Марла перехватила ее, отведя в сторону, чтобы обсудить состояние Клэя. Джессика воспользовалась возможностью наклониться ближе.

– Джон, я пойду. У меня занятия после обеда. Забери меня в семь и не опаздывай.

– Хорошо, – прошептал Джон.

Джессика вышла из палаты. Чарли смотрела ей вслед, пока она не скрылась из виду, потом переключилась на Джона, на секунду встретившись с ним глазами, и снова перевела взгляд на медсестру. Джон огляделся: без Джессики он вдруг почувствовал себя неуверенно среди этих людей – более напряженно, чем раньше. Не сказав ни слова, он вышел, несмотря на то, что Марла тихо позвала его.