Джессика судорожно вдохнула, не решаясь говорить. Существо, в которое превратилась Чарли, с любопытством вглядывалось в нее. Вдруг воздух наполнил едкий химический запах, потом Чарли быстро придвинулась к Джессике, и мир потемнел.
Джессика закрыла глаза и снова открыла их, но темнота не ушла. Она попробовала еще раз, с нарастающей паникой осознавая, что не может двигаться. Воздух вонял чем-то гнилым, от чего сводило желудок, и она заставила себя глубоко дышать. Я перестану это замечать, если буду дышать. Она снова попыталась сдвинуться с места, стараясь понять, что ей мешает. Она была зафиксирована в сидячем положении. Руки были связаны сзади, неудобно заведенные за спинку деревянного стула, а щиколотки привязаны к ножкам. Она натянула веревки и чуть не свалилась вместе со стулом, пытаясь освободиться, но ничего не получилось. Потом включился свет.
Джессика замерла. Все замигало от ярких лучей, и зрение стало потихоньку возвращаться. Чарли-самозванка стояла перед ней, и теперь был виден ее истинный облик: это, несомненно, был аниматроник, но абсолютно не такой, как остальные, которые попадались Джессике. Она была размером с человека – того же роста, что и Чарли, – и представляла собой имитацию женщины. На лице, разделенном надвое, были нарисованы розовые щеки и ярко-красный нос, а огромные круглые глаза обрамлялись длинными черными ресницами. У нее даже были волосы – два шелковистых рыжих хвостика торчали по бокам головы и неестественно блестели на свету. Джессика не понимала, из чего они были сделаны.
На ней был красно-белый костюм – или, скорее, металлические сегменты ее тела были раскрашены так, чтобы это выглядело как костюм, из-под которого игриво торчала красная юбка. Она стояла абсолютно неподвижно и смотрела прямо на Джессику.
Джессика замерла, боясь дышать, но существо лишь склонило набок металлическую голову, наблюдая за ней. Лицо аниматроника выглядело знакомым, но голова кружилась и не получалось вспомнить откуда.
– Думаю, ты мне с этим не поможешь? – Джессика подняла связанные ноги на сантиметр, поскольку большего не позволяли веревки.
– Нет, думаю, не помогу, – сказал робот абсолютно человеческим голосом, от чего Джессике стало не по себе.
Джессика отпрянула. Голосом ее подруги говорило совершенно незнакомое существо, и это было отвратительно.
– Кто ты? – спросила Джессика.
– Я Чарли.
Джессика беспомощно оглядела тускло освещенную комнату. Кроме стула можно было различить только старомодную угольную печь. Сквозь узкие щели в ее дверке проглядывало теплое оранжевое свечение.
– По крайней мере, – продолжило существо, – отчасти я Чарли.
Оно поднесло свою руку к лицу и стало изучать ее. Джессика подняла глаза, и вдруг при свете дня появилась Чарли, которая выглядела невинно и как будто рассеянно.
– Странно, – сказал аниматроник. Вот у меня есть воспоминания. Я знаю, что они не принадлежат мне, но в то же время они мои.
Она сделала паузу, и Джессика вернулась к борьбе с узлами.
– Я знаю, что они мне не принадлежат, потому что ничего не чувствую, когда они возникают в голове. Они просто есть, как будто ты идешь по долгой дороге и видишь вдоль нее рекламные щиты, а на них события, которые происходят в другом месте.
– Ну и что же чувствуешь ты? – пробормотала Джессика, пытаясь потянуть время. В ней проснулся инстинкт выживания.
Девочка-аниматроник бросила на нее взгляд.
– Я чувствую… разочарование, – сказала она, и в ее голосе появились нотки напряженности. – Отчаяние.
Она посмотрела в окно.
– Разочарование отца и отчаяние дочери, – прошептала она.
– Генри? – выдохнула Джессика.
Девочка снова посмотрела на нее.
– Нет, не Генри. Он был гениальнее Генри. Я смотрела, как работает мой отец, издалека.
Она затихла. Заинтересованная, Джессика наполовину позабыла, что пытается сбежать.
– Теперь я все вижу ясно, – продолжала девочка-аниматроник. – Но в воспоминаниях… все было гораздо проще, и от этого оказалось гораздо больнее. Теперь я знаю, что люди конечны, хрупки и несущественны. Но когда ты ребенок, родители для тебя – все. Они твой мир, и ничего больше ты не знаешь. Когда ты маленькая девочка, твой мир – отец. Какое трагичное и жалкое существование.
Джессика почувствовала прилив тошноты. Она посмотрела вверх и увидела, что девочка-аниматроник снова выглядит как клоун. Это продолжалось недолго – вдруг в свете, падавшем из окна, возникла Чарли, но, поскольку иллюзия пропала, Джессика вспомнила, где находится – и что надо как-то выбираться.
Девочка-аниматроник стояла у единственного окна в комнате. Недалеко была дверь, и Джессика была к ней ближе, но нельзя было рассчитывать, что врага удастся обогнать.
