Четвёртый шкаф полностью

Карлтон изо всех сил старался найти подходящие рисунки для остальных. Одновременно он следил за тремя неменяющимися фигурами: мужчиной, мальчиком в углу и безжизненным телом. Было очевидно, что время на исходе. Человек готовился причинить вред ребенку в углу.

– Ты говоришь, он спас твоего песика? – спросил Карлтон у маленькой белокурой девочки, в отчаянии стараясь понять происходящее.

– Мама сказала, он ушел на небо, но я слышала, как папа говорил, что его сбила машина. Но это неправда, я знаю – так сказал Бонни. Он сказал, что нашел моего щенка. Она убрала локон с плеча.

– И он привел тебя к щенку?

– Он увел меня, но я не помню…

– Но это он тебе помог?

– Да, это он, – она улыбнулась. – Меня зовут Сюзи, – добавила она. – А это Кэссиди.

Подошла девочка с длинными черными волосами. В ее руках была кипа рисунков.

– А ты? – Карлтон взглянул на мальчика с веснушками.

– Я… – он попытался заговорить, и Карлтон нервно посмотрел на мужчину в комнате и соединил еще два рисунка вместе.

– Ага! – с гордостью воскликнул Майкл.

Еще один призрачный мальчик с веснушками забрался под стол и слился с теми, кто уже там был: он сразу стал не таким прозрачным и более реальным.

– Я Фриц, – он улыбнулся, внезапно полный жизни.

Уильям Эфтон сжал кулаки и какое-то время изучал собственные руки. Потом он посмотрел на медицинские мониторы в углу.

– Чувствую, что мое время на исходе.

Он задумчиво посмотрел на Карлтона, но тот еще лежал без движения на полу.

– Какая досада, – прорычал он. – Я надеялся что-то узнать. Но, может, проблема не в этом, – он посмотрел на металлический стол. – Может, в эту массу металла нужно влить новую жизнь.

Эфтон улыбнулся маленькому светловолосому мальчику, и он отпрянул, стараясь отодвинуться дальше, хотя и так уже вжался в стену до предела.

– Тебе придется меня простить, это тоже будет эксперимент, – Уильям направился к ребенку. – Думаю попробовать несколько вещей. По крайней мере, будет весело, как в старые добрые времена.

Он осклабился, обнажив два ряда гнилых желтых зубов.

Скрипнула дверь, и Уильям увидел массу покореженного металла, которая двигалась к нему, царапая пол.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Уильям.

Белая голова лиса была повернута под пугающим углом и явно не могла работать нормально. Все конечности были вывернуты, а некоторые сломаны и волочились по полу. Остатки существа заползли в комнату. Глаз лисы бешено вращался, осматривая потолок. Уильям указал в угол.

– От тебя больше толку нет, убирайся с дороги, – сказал он пренебрежительно и в удивлении отступил: за лисом надвигалась еще одна колонна сломанных деталей.

Провода цеплялись друг за друга словно лианы, подтаскивая отдельные части и удерживая их вместе. На вершине этой баррикады оказалась фиолетово-белая морда медведя.

– Я зде-е-есь, – сквозь треск помех донеслось из динамика, скрытого где-то в груди деталей.

Уильям скорчил гримасу, расстроенный видом измочаленных и покореженных существ.

– Отойди, – сказал он и ударил Фредди по морде.

Груда деталей ускользнула, не сопротивляясь, и почти разочарованно остановилась в нескольких метрах.

– Все насмарку, – прошипел Эфтон.

Он снова обратил внимание на лиса, который, очевидно, сохранился лучше.

– Подай мне этого мальчика, – проинструктировал он, и лис повернул глаз в угол.

– Мне надо кое-что для него сделать, – жизнерадостно сказала Сюзи и встала на ноги.

– Кое-что сделать для кого? – тревожно спросил Карлтон и взял ее за руку.

– Для Бонни, – она улыбнулась, показывая на веселого желтого кролика, который появлялся и исчезал у стола. – Он попросил меня кое-что сделать для него сейчас. Он хочет привести нам нового друга, и ему нужна моя помощь.

– Бонни тебе не друг, – сказал Карлтон, не отпуская ее руки.

Он ахнул, осознав, что светловолосому мальчику грозит неминуемая опасность. Девочка пыталась вырваться.

– Он мой друг! Он нашел моего щенка! – закричала она и вырвала руку.

– Нет, не ходи к нему! – взмолился Карлтон.

Джон.

– Чарли! – закричал Джон и, дернувшись, очнулся.

Он взметнул руки, чтобы остановить атаку, и отпрянул назад. Голова ударилась о шкафчик.

– Ай!

Джон застонал, пытаясь осознать, где находится. Он перекатился на спину, осторожно держась за бок, а потом замер, прислушиваясь. В комнате вибрировала тишина, наполняя ее гнетущей пустотой.

– Чарли, – прошептал он, и все, что произошло, разом всплыло в памяти. Коридор. Джон поднялся на ноги с тошнотворным ощущением ужаса и схватился за дверь шкафчика. Правая нога подкосилась, как только он перенес на нее вес, и он оперся об стену, а потом попрыгал к двери на одной ноге.

Джон сильно врезался в дверную раму и поморщился от боли, обжегшей ребра. Потом прищурился, стараясь что-нибудь разглядеть в темноте.

– Чарли! – позвал он.