Мы жили вместе какое-то время, и вот тут-то и начала всплывать откровенная ложь прямо в глаза, предательство, циничное притворство, интриги, оправдываемая необходимостью подлость, приспособленчество, лесть ради материальной выгоды, любовь ради достижения цели, равнодушие ради любви, подмена идеалов, смена идеалов по ситуации, отказ от своих же принципов ради выгоды, непонимание простых истин, ненависть к логике, ненависть ко всему, кроме себя, жалость только к себе…
Ева и прочие… Мы просто с ними расходились. Но вот Оксана…
Она мне изменила. Подло, цинично, но самое обидное, что она считала это абсолютно естественным.
Сначала меня мучили догадки… Мне казалось, что у нее есть мужчины, но в это не верилось.
Мои ненавязчивые шутки намекали ей, что я знаю о ее похождениях, но она так же игриво отшучивалась.
Тогда я поставил маленькую камеру, передающую изображение из нашей квартиры на мой ноутбук. Тогда же ревность и желание причинить себе максимальную боль заставили звонить ей на мобильный в тот момент, когда она была со своим очередным любовником.
Тогда она прекращала извиваться и стонать, делала ему большие глаза и знак молчать, а дальше разговаривала со мной невинным голосом, пока он…
Она разговаривала со мной о наших планах на ближайшие выходные, пока он… ТР… ТРА… ТРАХАЛ…
Да господи твою душу через коленную чашечку… Она обсуждала со мной банальщину, пока он ТРАХАЛ ее, а потом она снова приглашала его, чтобы ложиться с ним, чтобы целовать его, чтобы улыбаться ему, когда он был в ней…
Поэтому Оксана ужасно удивилась, когда увидела меня в гараже. Поэтому не могла поверить, пока не закрылись ее распахнутые от боли и ужаса глаза… Поэтому не хотела понимать тот факт, что это было дело моих рук.
Я – река ее правды. Я – муза ее признаний. Я ее Афродита. Я ее Анна Керн. Я ее Нина Петровская, я ее Татьяна Яковлева. Я Наталья Волохова. Я, мать твою, Августа Миклашевская. Я… Это то вдохновение, которое позволяло ей теперь взглянуть на ее блядскую жизнь с другой стороны. С моей стороны.
Незаметная, скромная тень, которая следовала за Оксаной по ее поступкам, – это я.
Но вот ее коврик для ног, ее истертый старый плед, с помощью которого можно и согреться, и смахнуть со стола крошки печенья, словно кухонной тряпкой… Тряпочка, которая до того ее обожала, что прощала ей все ее прелюбодеяния, – вот это уже не я.
Дальше пошло легче.
С Марией мы познакомились в университете на предпоследнем курсе. Наш роман был быстротечен, как удар ножом в сердце. Она предпочла карьеру.
С Ириной была только пара свиданий, как и со многими остальными. А Ева… О ней вы уже знаете.
Василиса разлепила глаза, когда звучал третий подряд противненький звонок Skype.
Туруру-буль-ту-туру.. Туруру-буль-ту-туру… Туруру-буль-ту-туру…
Это был Тоха. По крайней мере, это была его аватарка в виде Бендера из Футурамы и фразы «Work on alcohol». Она назойливо светилась на экране «яблочного» ноута.
Василиса нажала кнопку «ответить».
– Так вот… По той инфе о дяде, что ты запрашивала, – сразу же начал тараторить Тоха. – Самойлов Эдуард Владимирович, чтоб ты знала, неплохо так отлежался в психушке по одному старому-старому делу. Прикинь? Там кто-то распластал одну несовершеннолетнюю девочку. Хорошо так потрудился, в стиле Фредди Крюгера, если помнишь. Имя этой несчастной – Юлия Прекрасная. По ней словно катком прошлись, а Эдуард Самойлов шел свидетелем по этому делу. И – да! Ты не ослышалась. Фамилия у девочки была – Прекрасная. Не в смысле прекрасная фамилия, а фамилия такая: Прекрасная.
– М-м, – Василиса выдавила из себя какой-то звук.
– Шикарная фамилия, – продолжал Тоха. – Но я не хотел бы даже с такой фамилией быть той девочкой, так как ее буквально по асфальту растерли. Реально тебе говорю. Врачей, что на вызов приехали, вывернуло практически всех. Такое дело. А заманьячили Юлю чуть ли не на глазах у нашего Эдуарда Владимировича и у его брата Дмитрия. Тут крыша могла поехать конкретно. Кстати, брат его так и не выдержал пресса. Не смогли его мозгоправы из Ада вызволить. Он хапнул передоз пару недель назад и отправился к Одину. Ну вот так вот… Братья очень долго наблюдались у такого светила современной мозгоправки, как доктор Рэм Эрстман, который сам сбрендил пару лет назад на почве нераскрытых убийств, совершенных какими-то психами. В общем, ситуация полна всяких… Эй! Ты слушаешь?
– Да, – еле ворочая языком, ответила Василиса. – Что дальше?
– На этом все, – смеясь, ответил Тоха. – Если хочешь больше – плати. Предпочитаю нежное мягкое девичье тело.
– Все, что хочешь, – ответила Василиса на грани обморока.
– Ну… – Тоха явно не ожидал такого ответа. – Заметь. С тебя беру только по себестоимости. Работаю себе в убыток.
– Говори, – произнесла Василиса, осматриваясь в поисках бутылки со спиртным. Девушка была цвета офисной бумаги.
