– После того, как Эрстмана самого положили в больничку, братьев вел некто Вересков Антон Николаевич, – пробубнили из скайпа. – По отзывам, хороший врач. Заботливый. Понимающий. Он-то и обнаружил Самойлова Дмитрия Владимировича и его жуткий передоз. На этом все.
– Спасибо, Тоха, – ответила Василиса. – С меня что только захочешь.
– Ты правда? – недоверчиво проверещало в скайпе. – Тогда я…
Василиса захлопнула крышку ноутбука с изображением надкусанного яблока. Сил держаться уже не было. Слезы ручьем потекли из глаз. Все было понятно. Прекрасная…
Прекрасная – это была ее собственная фамилия. Ее собственная фамилия. Она по какому-то замыслу родителей была Василиса Прекрасная, а Юля… Юлия Прекрасная – была ее родная старшая сестра. Сестра, которая, по версии родителей, куда-то, к чертям, сбежала от мирного счастья в любимой семье. Сестра, смерть которой родители так долго скрывали, изводя и себя, и Василису.
Так вот почему… Вот откуда она знала этого Эдуарда! Это был мальчик с ее двора. Точнее, это были два брата, которых она смутно помнила. Вернее, она их практически не знала, так как они были старше ее на пару лет. Эдуард был старше на пару лет, а Дмитрий года на три. Это была практически неприступная, невообразимая разница в том возрасте. У них были свои интересы, свои игры и вообще своя компания, в которой иногда появлялась и Юля.
Василиса же изначально не блистала умением заводить друзей: пара девчонок ее возраста, имена которых она уже не помнила, и пара практически позабытых мальчишек. Со всеми она прекратила общаться после того, как Юля, по словам родителей, «сбежала из дома».
Она сразу же прервала общение со сверстниками одним мигом, просто перестав с ними разговаривать и реагировать на их вопросы, которые они ей задавали, случайно встречая Василису на улице. Она просто проходила мимо, словно никого не существовало. Ах да! Самое интересное, что с каким-то особенно настырным мальчиком она даже подралась.
Он несколько дней таскался следом за Василисой, словно на поводке. Как будто хотел что-то ей сказать, словно хотел в чем-то признаться, но никак не решался.
Это невероятно выводило из себя. В итоге, когда он все же решился приблизиться и открыть рот, Василиса со всей силы ударила его кулаком в лицо. Теперь она понимает, что это было зря, что тот парнишка, в принципе, не хотел сделать ей ничего плохого. Может быть, даже наоборот, он хотел помочь ей в сложный период ее жизни. Однако звериная злоба брошенного детеныша помогла не просто разбить ему бровь, но и практически довести его до позорного бегства тучей оскорблений, которыми она прошлась по его внешности, родителям, образу жизни, возрасту и половой ориентации, хотя последнего она еще толком сама не понимала, но слышала от взрослых.
Казалось, что Василиса уже пережила все это. Вытравила цистернами алкоголя. И вот теперь снова этот кошмар! Снова жизнь подталкивает ее к старому котловану дома, в котором какой-то больной, недостойный жизни выблядок своими грязными лапами…
«Вставай и собирайся».
Василиса поднялась на ноги.
«Сегодня можно все что захочешь».
– Без тебя знаю, сука, – вслух произнесла Василиса. – Сегодня ты у меня разгуляешься. Я тебе обещаю.
Илья снова достал смартфон, набрал номер, но тут же нажал красную иконку отмены. Это действие он повторял уже, наверно, три раза подряд.
Решить позвонить Василисе, чтобы все ей рассказать и потребовать ответа, было легко и логично, но вот сделать это на самом деле… Что он ей скажет?
«Привет, у меня есть фотографии садистского содержания. На вот, посмотри. Ты что-нибудь хочешь мне сказать?»
Наконец Илья заставил себя набрать номер и ждать достаточно долго, чтобы послышались длинные гудки. Теперь пути назад уже не было. В любом случае в телефоне Василисы останется не отвеченный входящий вызов. И даже если Илья снова струсит и положит трубку, ничто не помешает Василисе самой ему перезвонить, что будет еще хуже, потому что она может перезвонить, когда он будет абсолютно не готов.
И вот теперь он с напряжением вслушивается в сигналы, говорящие о том, что хозяйка коммуникационного устройства, с которым Илья хочет связаться, или не слышит сигнала, или не желает слышать Илью. А может быть, все совершенно…
– Алло, – раздается в трубке женский голос, еле различимый за гремящей на заднем фоне музыкой.
– Василиса, привет! Это Илья! – произносят побледневшие губы.
– А-а-а! Ильюха! Пр-р-ие-т! – заплетающимся языком говорит Василиса, пытаясь перекричать музыку.
– Нам нужно увидеться! – повысил голос Илья.
– Чего? – не расслышала девушка.
– Увидеться нам нужно! – громче повторил Илья. – Мне нужно тебе показать что-то очень важное. Помнишь фотографии?
– Какие фотографии? – Василиса икнула в трубку. – Я ничего больше не снимала.
– Ты сейчас где? – спросил Илья, поняв, что переговоры по телефону никуда не приведут.
– Там, где мы с тобой последний раз встречались, – хихикнула девушка.
– Будь там и никуда не уходи! – приказал Илья. – Я буду через десять-пятнадцать минут.
