Судя по тому, что девушку еще не вывернуло от выпитого, у нее была как минимум первая стадия алкоголизма, которую многие обыватели даже не замечают, перелетая в буйном празднике жизни сразу ко второй.
Лицо девушки, к сожалению, рассмотреть было невозможно. Лишь на мгновение ее черты вспыхнули в медовом свете фонарей и тут же растаяли.
Это лицо! Эти черты! Эдуард сразу же узнал их. Это была та самая девушка, которая сфотографировала его однажды в клинике, когда он приезжал к Антону Николаевичу по поводу смерти Димы.
И снова в уголке его сознания проснулось какое-то старое, совсем позабытое чувство, которое кольнуло сердце Эдуарда тонкой ржавой булавкой, а потом спряталось вновь.
«Да что же это? – пронеслось в голове Эдуарда. – Кто она?»
Но тут же снова мысли вернулись к Илье Пахомову.
Интересно, что он хочет от пьяной в хлам девицы? Может быть, по-джентльменски проводить ее до дома, убедиться, что она закрыла дверь своей квартиры, и поехать к себе? Или, наоборот, планирует завезти бесчувственное тело в какую-нибудь темную промзону, в которой кричи не кричи, все равно никто тебя не услышит, кроме крыс, а там уже делать все, на что только сподвигнет его в дым расшатанная психика и больная фантазия.
Девушка неуклюже плюхнулась на сиденье, взмахнув рукой. Илья наклонился, его нога исчезла в темноте салона такси, и тут Эдуард заметил, что на асфальт под автомобиль откуда-то из недр синего спортивного пиджака аккуратно скользнуло несколько белых бумажных прямоугольников. Илья, закрывая за собой дверь, казалось, этого не заметил.
Автомобиль постоял несколько секунд, видимо пока таксист уточнял адрес, а потом мягко зашуршал по асфальту, выбросив из-под колес два белых до боли в глазах прямоугольника.
Эдуард, не теряя ни секунды, бросился, чтобы опередить все возможные варианты их исчезновения: порыв ветра, мокрые шины другого такси, любопытство случайно вышедшего из бара посетителя, удар молнии, наводнение, захват Земли инопланетным разумом и испепеление всего живого.
Секунда! Еще одна! И вот заветные прямоугольники у него в руках.
И что это? Что это?
Это фотографии.
Эдуард стал вглядываться в отливающую глянцем обратную сторону такого белого и такого чистого листа. Там все оказалось не так белоснежно и чисто. Там была кровь. Там было страдание. Безысходность и ужасающее ледяное отчаяние девушки, привязанной к стулу.
Такси убаюкивающе мягко плыло по ночным улицам, гипнотизируя желтыми вспышками фонарей, освещающих дорогу.
Василиса уже спала, неуклюже привалившись к Илье, у Ильи же сна не было ни в одном глазу.
Во-первых, его план «открытого» разговора с Василисой потерпел полный провал. Из-за ее состояния невозможно было определить, знала она что-нибудь о фотографиях или нет.
Во-вторых, в этой суете с тяганием небольшого, но довольно увесистого тельца Василисы Илья где-то выронил пару-тройку фотографий. Это, конечно, было не так страшно, но облегчения в сложившуюся ситуацию не добавляло.
В-третьих, шансы добиться от Василисы более или менее точного адреса, куда ее можно было доставить, с каждой минутой стремились к нулю, так как ее сознание все глубже и глубже погружалось в тягучую алкогольную кому. Значит, нужно было везти ее к себе домой. Этого Илья делать не хотел, но больше ничего не оставалось. Не мог же он бросить девушку на улице.
Конечно, все это могло быть подстроено самой Василисой, которая решила воспользоваться таким удачным звонком Ильи и предложением встретиться. Может быть, именно этого она и добивалась – притвориться пьяной и оказаться у Ильи дома. Но зачем? Маловероятно, что у нее на Илью существуют какие-то планы, включающие нежные чувства и долгую счастливую семейную жизнь.
Узнать его адрес? Так если она замешана в этом деле с фотографиями, то адрес курьеру с белыми конвертиками был уже давно известен.
Ладно, чему быть, того не миновать. Илья слегка хлопнул ладонью себе по коленке. Едем ко мне домой.
Расплатившись с таксистом и практически закинув тело Василисы на плечо, Илья поднялся на лестничную площадку, по пути заглянув в почтовый ящик. Тот был девственно пуст. Даже спам в виде разнообразных предложений пиццы, суши и компьютерных мастеров сегодня обошел его стороной.
Войдя в квартиру, Илья пронес Василису в спальню и аккуратно положил на кровать, раздумывая, не получит ли он поутру обвинения в изнасиловании или еще какой-нибудь способ шантажа. Девушка пока не подавала признаков ясного сознания.
Илья положил на кровать маленький черный кожаный рюкзачок, с которым Василиса пришла в бар, несколько секунд посмотрел на него в нерешительности, потом поднял с кровати и раскрыл, потянув за завязки.
