– Тебя тут какой-то тип выспрашивал, – сказал бармен. – Странный такой. Целый вечер тут ошивался.
– Что за тип? – сон сняло как рукой. – Как выглядит?
– Высокий, – послышалось в трубке, – крепкий. Весь чистенький такой. Выглаженный, выбритый, прилизанный. Он сейчас с той твоей девушкой за столом сидит.
– Какой девушкой? – сердце Ильи на мгновение перестало биться.
– Ну, помнишь, ты ее искал как-то, – ответила трубка, – жуткая такая. Вся в татухах.
– Они в баре? – выпалил Илья, вскакивая с кровати.
– Да, – ответили в трубке. – За столом сидят. Общаются. Я подумал, что тебе…
– Спасибо, – сказал Илья, натягивая футболку. – Спасибо. Скоро буду.
– Вы знаете профессора Эрстмана? – наконец спросила Василиса.
– Да, – ответил Эдуард. – Мы наблюдались у него вместе с Дмитрием после того, как произошло это событие…
– Вы знаете, как он погиб? – снова спросила Василиса.
– Он погиб? – искренне удивился Эдуард.
– Да, – ответила Василиса. – И есть веские основания полагать, что его убили.
– Убили? – Наверное, Эдуард сказал это слишком громко – некоторые посетители начали поглядывать на их столик, Эдуард понизил голос до шепота: – Мне срочно нужно вам все рассказать. Я точно знаю, что Илья Пахомов…
– Не здесь, – ответила Василиса. – Идем.
Она поднялась из-за стола и направилась к туалету. Там рядом была небольшая комната, используемая как склад, в которой хранился различный реквизит для проведения свадеб, корпоративов и новогодних вечеринок. На первый взгляд комната была заперта, но если хорошенько навалиться на дверь, то она легко поддавалась.
Василиса узнала об этом, когда случайно в очередной загул потеряла координацию от выпитого и на всех парах припечаталась спиной об эту самую дверь. Дверь распахнулась, и Василиса оказалась в куче каких-то занавесок и разнообразного декора, выбраться из которого она смогла только после того, как более или менее протрезвела.
Вот и сейчас хороший пинок распахнул перед Василисой и Эдуардом небольшое помещение, по углам которого были разбросаны горы разнообразного тряпья, пластика и сборно-разборных конструкций. Василиса пропустила Эдуарда вперед, зашла следом и захлопнула дверь.
– Я слушаю, – сказала она, оглядываясь и подсознательно определяя удобное место для защиты. – Что там с Ильей Пахомовым?
Эдуард повернулся, одной рукой неловко зажимая свой портфель, и с интересом взглянул на Василису. Как же он ее раньше не узнал? Она была очень похожа на свою сестру. Вот если без этих ужасных татуировок и дикой прически, то очень похожа.
– Давно вы знаете Илью? – спросил Эдуард.
– Около трех недель, – ответила Василиса.
– Вы ничего не заметили странного? – Эдуард поудобнее перехватил свой портфель.
– Например?
– Я не знаю, – честно ответил Эдуард.
– Как мне показалось, – сказала Василиса, – ничего странного.
– Интересно, – сказал Эдуард и на секунду задумался.
Снова рой мыслей закружился, зажужжал вокруг него. Хотя что тут интересного? Василиса и Илья знакомы всего несколько недель, разве можно за это время хорошо узнать человека? Или…
Между ними что-то есть. Она его защищает. Она прикрывает Илью Пахомова. Василиса точно что-то знает и молчит. Но зачем? Какой в этом смысл? Боится? Или, может быть, она и он… Они вдвоем… Нужно это как-то проверить.
– Вы меня сфотографировали в клинике, – наконец произнес Эдуард, с вызовом глядя в глаза Василисе. – Зачем?
– Не могу вам ответить, – смутившись, сказала Василиса. – Я порой что-то делаю, не задумываясь о последствиях. А что вы делали в клинике в этот день?
– Разговаривал с Антоном Николаевичем, – сказал Эдуард. – Это Димин… это наш доктор. Дима очень сложно переживал ситуацию, что произошла с нами. Антон Николаевич говорит, что это из-за того, что он был старше и запомнил больше. Я просто хотел…
– Вы видели его? – вдруг спросила Василиса. Кулаки ее сжались.
– Кого? – спросил Эдуард, хотя на самом деле он прекрасно понял этот вопрос. Он даже где-то в глубине души удивлялся, почему девушка не задала его в самом начале. Ведь это все же ключевая точка. Это самое начало пути. Это их совместный «Большой взрыв».
– Вы видели того, кто… – Василиса сделала глубокий вдох, – кто убил Юлю?
– Видел, – ответил Эдуард, опуская глаза, – и, скорее всего, вижу до сих пор каждую ночь, но не могу вспомнить.
– Не можете вспомнить? – удивилась Василиса.
– Совершенно верно, – ответил Эдуард. – Я не могу увидеть его лица, не могу вообще ничего увидеть. Он прячется за стеной и исчезает, как только я пытаюсь туда заглянуть. Но я знаю, что он там есть. Я знаю, что там есть Юля. И ничего не могу поделать. Я пытаюсь, я честно пытаюсь.
– Что вы хотите от меня? – Василиса прислонилась к стене. Ноги становились ватными.
– Я думаю, что Илья Пахомов – «Пластический хирург», – произнес Эдуард. – Вы что-нибудь слышали об этом?
Василиса кивнула.
