Илья и Владимир стояли на углу пятиэтажного дома, очерченного узкой пешеходной дорожкой. Было прохладно, как может быть прохладно ранним июльским утром на улице после душного помещения, разогретого световой аппаратурой и сотней горячих человеческих тел. Над ними пыталась ярко гореть вывеска бара «Black Ocean».
Владимир достал сигарету. Илья поежился.
– Ну в принципе нормально по… – Илья не успел договорить.
Внезапно из-за угла вылетела какая-то фигура и со всего маху врезалась в Илью, опрокинув его на землю. Падая, он успел рассмотреть, что это был высокий человек плотного телосложения в синем спортивном костюме.
Уже лежа на земле, Илья наблюдал, как, прежде чем человек в синем тренировочном костюме успел как-нибудь отреагировать на случившееся, Владимир, ни секунды не колеблясь, со всего размаху ударил спортсмена прямо в челюсть.
Человек в тренировочном костюме охнул, взмахнул руками и повалился рядом с Ильей, а Владимир уже начал ожесточенно пинать лежащее на земле тело спортсмена своими полувоенными ботинками.
– Стой! – крикнул Илья. – Стой! Ты что?
Но так иногда бывало с Владимиром после большой порции выпитого. Любое физическое действие, умышленное или нечаянное, которое хотя бы слегка напоминало агрессию по отношению к нему или его друзьям, вызывало бурную ответную реакцию, выражавшуюся в кровавом мордобое.
Илья вскочил на ноги и бросился к здоровяку.
– Прекрати! – крикнул он, с трудом оттаскивая Владимира от тела в синем спортивном костюме. – Он не специально! Просто бежал! Ты слышишь? Бля, Володя, ты слышишь?
Несколько секунд упорной борьбы, и гладиаторская пелена спала с глаз здоровяка. Он тряхнул головой и уставился на человека, лежащего на земле.
– Уходить надо, – коротко произнес Владимир. – На мне и так условное.
– Дурак ты, – ответил Илья. – Иди. Я со всем разберусь.
– Нет! Я без тебя…
– Иди, – перебил Илья. – Я разберусь. Честно.
– Спасибо, – выпалил Владимир. – Я тебе наберу. С меня причитается.
Когда широкоплечая фигура скрылась за углом, Илья подошел к человеку в синем тренировочном костюме, лежащему на земле, и присел перед ним на корточки.
Пульс у спортсмена был – это уже хорошо.
Дыхание ровное. Челюсть не сломана.
Скорее всего, у него легкое сотрясение после удара.
– Эй! – Илья потрепал человека по плечу. – Эй! Ты слышишь?
В ответ раздалось невнятное бормотание.
– Выживешь! – Илья рванул тело вверх, подтащил к углу дома, приподнял и прислонил спиной к стене. Человек, в свою очередь, открыл глаза, поэтому Илье снова пришлось присесть рядом.
Так… Зрачки не расширены и реагируют на свет… Отлично!
– Ты как? – спросил человека в тренировочном костюме Илья, но в ответ снова раздалось какое-то бормотание.
Илья слегка хлопнул человека по щеке:
– Ладно, держись! Аккуратнее будь, спортсмен.
В конце концов – обычное дело. Илья, бывало, и не так еще получал от подвыпившего отца или во время бесконечных драк со сверстниками, которые из-за невысокого роста и худобы считали Илью легкой мишенью для своих шуток и физической агрессии.
Илья же быстро доказал всем, что единственный способ успокоить его оскорбленного – это его же смерть. Не обращая внимания на разбитый нос или рассеченную бровь, он вставал раз за разом и снова бросался на обидчика. В итоге связываться с ним отказались даже самые заядлые любители помахать кулаками. Да и что они могли сделать ему – человеку, который уже выиграл самый главный бой в своей жизни.
Солнце показывало свою макушку над кирпичными, панельными и бетонно-стеклянными человейниками.
Илья встал и еще раз взглянул на человека в синем тренировочном костюме. Спортсмен уже предпринимал жалкие попытки подняться. Нужно было уходить.
Матернув пару раз Владимира, Илья взглянул на вывеску «Black Ocean», развернулся и исчез за углом пятиэтажки.
Эдуард бегал по одному и тому же маршруту вот уже больше шести месяцев.
Каждый год он все тщательно планировал и выбирал наиболее подходящий для него путь.
Во-первых, каждый месяц расстояние увеличивалось на 100 метров, как показывала программа в смартфоне, во-вторых, это должны были быть немноголюдные улицы, в-третьих, Эдуарду должен был нравиться окружающий его пейзаж.
Нет! Живописные горы и морской пляж, конечно же, были бы излишеством, но и однотонных кругов по стадиону Эдуард тоже бы не выдержал.
Тихие дворики; добрые милые окна домов с просыпающимися людьми; пустые детские площадки; дорожки у скверов; скамейки, ждущие вечноживущих недовольных бабушек; автомобили, припаркованные вдоль тротуаров; аккуратно подстриженный прямоугольный кустарник; рисунки мелом на асфальте, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше, – вот что было нужно. Вот что не давало скучать на маршруте.
Эдуард, увеличивая темп бега, свернул на узкую дорожку, ведущую вдоль старого кирпичного пятиэтажного дома. Там еще, за углом, вроде бы был какой-то ночной клуб или бар.
