История пишется людьми, и порой мы сами не осознаём значимость собственных действий.Приключения продолжаются, однако будущее не определено. Герои ещё не поняли, но уже сделали свой выбор, а рисковать дальше придётся на каждом шагу.Пока Леги ведут собственную игру, манипулируя человечеством, а Асы впервые открыто вмешиваются в положение дел на Земле, между друзьями возникают серьёзные противоречия.
Утро опять началось не с лучшей ноты. Кто бы обрадовался тому, что второй день подряд раздаётся телефонный звонок от Еврея, и ты сознательно отдаёшь ему сутки, а то и более?
Раз получилось так, что он заставил меня ночевать в какой-то страшной квартире, где пару дней назад умерла неизвестная бабушка. Происходило всё это за три сотни километров от дома, куда мы отправились, дабы забрать номера от машин и сразу назад.
— Ну, до Мичуринска и обратно. За день сто процентов управимся, — обещал он мне в тот раз.
Да и историй таких соберётся не один десяток, притом, что каждый из наших ребят способен расширить список примеров в отношении Димы своими на ту же тематику. Основная мысль заключается в том, что с Евреем нужно держать ухо востро. Меня, признаться, это совсем не парило, мне далеко до образа занятого человека, но и докопаться до Димона лишний раз не грешно.
Подняв трубку, я, наученный опытом, рассказал ему, что уже давно встал и только вышел из ванной. Повезло, что через пару минут он позвонил ещё раз, прервав моё продолжающееся наслаждение компанией подушки. И плевать на рассказанное несколько минут назад. Во втором разговоре разум больше походил на сознание, но и подсознание ещё отдыхать не отправилось.
Дима как-то меня обозвал и напомнил о графике. Задержка вела к более долгому прохождению внешнего рубежа Москвы. Припугнув пробками, он заставил призадуматься о необходимости выиграть ежедневный поединок с кроватью.
Лишь заварив кофе и сделав пару глотков, я начал приходить в себя, но сразу зазвонил дверной звонок. Открыл, представ перед Димой в халате, с чашкой и помятым лицом, хоть голову успел помыть. Рожа у соседа оказалась не самая довольная, он полностью собрался и первой же фразой принялся меня торопить. Выслушав распорядок Димона, я смог только посмеяться над ним, в очередной раз назвав оптимистом и поставив в известность, что хочу выехать обратно хотя бы до восьми вечера. Он в ответ назвал меня тем же словом, заставив призадуматься о том, на что я вообще подписался.
Спускаясь по лестнице, я перепроверил, все ли камни взял. По итогу на руках у меня находилось восемь кристаллов. Продать хотел шесть или семь, а один оставить себе. Это, скажу я вам, неплохие деньги. Следовало найти хорошего покупателя без дополнительных проблем и сюрпризов. Исходя из слухов, больше половины всех скупщиков признавались ненадёжными и опасными. Даже проверенные могли повестись на семь кристаллов и создать нам очень много проблем.
Судя по масштабам запланированного, можно было смело заявить, что замысел у Еврея прям-таки Наполеоновский. Продать камни, попасть на авторынок и к поставщикам какой-то ерунды, нужной ему для работы автоателье, но самое долгое последнее — заехать к отцу в Шереметьево. Я сразу посоветовал расставить приоритеты, аргументируя фразой:
— Не последний раз ты едешь в Москву.
Он явно призадумался, однако ничего менять не собирался. Как я уже говорил, Дима сильно от нас отличался, особенно стремлением и производительностью — две черты, составляющие львиную долю этих отличий. Мы с парнями относились к крупной группе людей, которые больше говорили, чем делали, ленились и оправдывались перед собой или окружающими. Он же всегда брал и делал. Впахивая с самого юношества, Дима не редко удивлял меня целеустремленностью, порой доходя до полного абсурда, но и чуйка выгоды его не подводила. Когда подворачивались варианты лёгкого заработка, которыми я пользовался годами, существуя за их счёт, Дима участвовал только в паре и то глубоко не погружаясь. Не брезговал, тут другое: не хотел вестись, чтобы не облениться, держался за более физически затратное и менее прибыльное, но надёжное, стабильное дело.
Прогрев машину не более пяти минут, что после затяжной зимы показалось чертовски непривычным, я пошутил над Димой, что тот, всегда имеет уникальную возможность одного экспресс-прогрева движка. Так сказать, путём воздействия, в соответствии со стихией, ну а что, принцип вроде тот же, маслице подрастопить. Ну, а я всегда мог потушить, если бы что-то пошло не так.
— Кстати, — осознав, прозрел Дима, улыбаясь и несколько секунд глядя на меня. — Ты задолбал так долго и крепко спать.
Я же тем временем уже успел, довольно удобно расположится, отрегулировав сидение, и задумался.
— Невзирая на всю любовь ко сну, когда встал, усну я вновь не скоро, — ответил Диме почти в рифму, выйдя из своих мыслей.
Он снова улыбнулся и спросил:
— Долго думал?
— Да нет, только что на ум пришло.
— Ну, ты прям рифмоплет, но вопрос остаётся тот же! Ты не замотался?
— Сплю, как полагается здоровому человеку, поздно ложусь и так же встаю, какая разница, Димон? Как там говорится, от перестановки слагаемых… — пробормотал, оправдываясь.
Он и сам всё отлично знал, но видимо, решил завести диалог.
