Действие романа происходит спустя два века после победы нацистов в войне и установления власти Мирового Рейха. Жизнь уже давно стала размеренна и спокойна. Повинуясь требованиям политики расовой сегрегации, узаконенной власть имущими, воздвигнута непреодолимая стена, разделяющая общество на избранных и всех остальных. В школе, где учится главный герой, произошло из ряда вон выходящее событие – девушка из высшей касты, отец которой был выслан за пределы Заставы, стала новенькой в его классе. Это и перевернуло все с ног на голову, ведь настоящая любовь не знает разницы между социальными положениями и легко перебросит мост через пропасть, разделяющую влюбленных. Но только ли страстью должны руководствоваться герои этой истории? Всегда ли может чувство подсказать верное решение и все ли так однозначно и понятно, как кажется при первом рассмотрении?
Часть 1.
Глава 1. Каждому свое
Мировой Рейх, 222 год МР
Сонные детские лица вокруг возвещали о начале нового учебного года, а вместе с ним и нового учебного дня. Кто-то, ставшим уже снова привычным движением, успел сложить руки на гладкую глянцево-серую поверхность интерактивной доски – она служит нам и учебным столом, и наглядным пособием, и учебником – а на них – голову; кто-то увлеченно описывал события, происшедшие с ним во время каникул, не обращая никакого внимания ни на кого, кроме адресата рассказа; кто-то с восторженным предвосхищением ожидал появления фрау Маркизы – нашей главной учительницы – чтобы вновь схватиться за планшет, с помощью которого управляется доска, и, открыв пошире ротовую полость, отхватить кусок побольше от бесконечно огромной гранитной плиты знаний. В общем, ничего и поменяться не успело за короткий период отдыха, которого всегда так мало в нашей жизни. Хотя, некоторые изменения все же произошли. Аццо Копп, бывший директор нашей школы, получил какую-то высокую должность в Канцелярии по Делам Просвещения и Обучения, и с сегодняшнего дня приступал к своим обязанностям за пределами Великой Заставы, там, в высшем свете. А еще к нам в класс пришла симпатичная маленькая фройлен с выдающимися, можно сказать уже сформировавшимися, округлостями тела. Говорят, у нее есть имя – отца, вроде, разжаловали с насиженного теплого места в Объединенной Верховной Канцелярии за какое-то серьезное нарушение и сослали вместе с семьей к нам, людям второго сорта, в Нижние Земли. Зря он так. Вернуться обратно за Стену, вероятно, теперь не получится ни ему, ни его прелестной дочурке, да и, впрочем, никому другому, кто будет замечен в родственных связях с последними. Говорят, он имел честь разговаривать с самим Августом Максимилианом Беккером – Верховным Канцлером. Я в это не верю. Вряд ли столь высокопоставленный герр мог пасть так низко и оказаться в таких местах, как наше захолустье.
Двери учебной комнаты бесшумно разъехались в разные стороны, предупреждая этим действием появление учительницы. Все вытянулись по стойке смирно и замерли.
– Гутен морген, класс!
– Гутен морген, фрау Маркиза, – громогласно, общим хором, прозвучал ответ учеников. Эхо отнесло его отголоски по углам стен, где он бесследно растворился.
– Фройлен Лили Харманн, поднимитесь и пройдите в центр комнаты. Будем с вами знакомиться.
Было совершенно непривычно слышать столь обходительное обращение со стороны фрау Маркизы. Мы все были «неарийцами», в лучшем случае, полукровками Большинство из нас были «цифрами». Когда кто-то покидал этот свет, вновь родившемуся передавался его номер. Мне повезло, я получил «золотой». «2222» или «Четыре Два» – прозвище, прилипшее ко мне с самого раннего детства усилиями моего же отца.
Она выглядела великолепно – лоснящаяся и переливающаяся на свету ткань-хамелеон (я такую только раз в жизни видел, когда отец отвез меня в парк возле Заставы. Там кучка людей в костюмах из такой же ткани что-то ожесточенно обсуждали, находясь возле входа в «арийскую» часть парка), из которой была соткана ее форма, плотно облегала стройную фигуру, эффектно выделяя и подчеркивая нужные места; кудрявые каштановые волосы чуть ниже плеч (я заметил, как при передвижении эти кудряшки мило подпрыгивают); большие серо-голубые глаза и немного бледная кожа, которая казалась бархатной не в пример огрубевшим и неухоженным девушкам, составлявшим большую часть учениц нашей школы. В общем, выглядела она как лучшее, что видели мои глаза.
– Вы уже успели заметить новую ученицу, класс. Она из Верхних Земель, – послышалось ожесточенное перешептывание, ведь слухи подтвердились, – но теперь будет проходить обучение вместе с нами. Впрочем, предоставлю ей самой рассказать о себе.
– Благодарю, почтенная фрау Маркиза, – после кивка послышался приятный тихий голос с обычно свойственной взрослым фройлен небольшой хрипотцой, – Меня зовут Лили Хартманн, как вы уже могли уже услышать. Мое происхождение вам тоже известно. А больше мне и добавить нечего, – немного робко закончила она свою речь.
– Ну, тогда и я не буду настаивать. Садитесь на место. Класс, приступаем к занятию!
Все смиренно отвели глаза к полу, наклонили головы и стали с волнением ждать, на чьи же плечи сегодня падет обязанность озвучить еженедельную обязательную диктовку истории становления и процветания Мирового Рейха.
– Четыре Два! Возьмите свой планшет и пройдите на середину.
