Сергею казалось, что он совсем забыл, что такое тепло и солнечный свет, а тут диковинное желтое солнце обнимало его ласковыми руками и укачивало в своих объятиях, как добрая мать. Сергей дышал этим летним воздухом и никак не мог насытиться им...
- Осторожнее, друг мой, Вы едва не попали под машину! - воскликнул голос Карла. - Давайте-ка возьму Вас под руку, иначе беды не миновать!
Он взял совершенно потерявшего от восторга голову графа под руку и повел его подальше от дороги, с опаской поглядывая на быстро проносящиеся машины.
- Знаете что, друг мой, - вздохнул фон Штофф. Они стояли около прекрасного здания с большим золотым куполом, - вот что я решил. Пожалуй, я сам поеду по нашим делам, а Вы гуляйте, наслаждайтесь видами...
- Правда? - обрадовался Голодев. - Вы действительно это сделаете?
- Отчего нет? - Карл смотрел на счастливое лицо друга и не мог нарадоваться. Он уже и не помнил, когда Сергей Николаевич был таким... Теперь барон точно знал - на Землю следовало было лететь только из-за этого.
- Я сейчас пойду по указанным адресам, поговорю с нужными людьми, а Вы пока погуляйте.
- А Вы точно справитесь сами?
- Чего ж тут не справиться? Там, в бумагах все подробно расписано. Вот, держите деньги, свои-то Вы, наверняка, забыли в номере?
- Да, верно, - улыбнулся граф, - забыл.
- Так я и знал. Вот, держите, погуляйте, отдохните, как следует, только не потеряйте обратную дорогу, я буду ждать Вас в гостинице.
- Спасибо, спасибо, друг мой! - Голодев пожал барону руку и летящим шагом направился вглубь домов.
- Будьте осторожны! - крикнул ему вслед барон. - Не попадите в неприятности и под машину!
Но Сергей был уже далеко. Город с необычным, замечательным названием распахивал свои объятия, принимая графа в свой мир. Этот мир зелеными, голубыми, желтыми красками кружился вокруг, дома, улицы, мосты звучали тихим вальсом, и душа графа Голодева запела в унисон с этой мелодией...
Вихрь красок принес Сергея Николаевича на набережную какой-то реки. На том берегу сверкал золотой шпиль высокого здания, а дома казались искусной рамой водяного зеркала.
- Скажите, - обратился он к прохожему, - как называется эта река?
- Нева, - ответил он, удивленно взглянув на графа.
"Нева, Нева, - повторил про себя граф, - какое прекрасное название, само это слово струится, будто прозрачные волны. Нева... Нева..."
Голодев шел по набережной и никак не мог совладать с чувствами, охватившими его, он действительно мог сказать, что нечто подобное испытывает впервые. Сергей облокотился на бетонный парапет и стал смотреть на воду. Неподалеку виднелся небольшой причал, покачивались корабли, доносилась музыка. Голодев закрыл глаза. Он боялся, что сейчас все растает наваждением и когда он глаза откроет, вокруг снова окажутся снега Инфанты... Но нет, этот мир оставался с ним, он не хотел исчезать.
Напротив набережной высилось красивое зеленое с белым здание. "Императорский дворец, должно быть", - подумал граф и направился к нему. Рядом с дворцом раскинулся сквер с фонтаном, граф прогуливался медленно, стараясь не пропустить ничего, ни единого клочка земли, ни единого зеленого листка... Он вглядывался в лица землян, вовсе не казались они инопланетянами, напротив, почему-то все были близки и понятны графу.
Он присел на свободную лавочку, рядом росло дерево и Сергей, прикоснувшись пальцами к теплой шершавой коре, погладил коричневый ствол. Дерево пахло жизнью и каким-то давно забытым счастьем. Голодев снова и снова вдыхал этот запах, ощущая кончиками пальцев древесную теплоту. "Это сон, просто сон, - думал граф, - такого просто не может быть..." Внезапно к нему подбежала какая-то маленькая рыжая собачка и, ухватив брючину Голодева, принялась трепать её.
- Чарли! Что ты делаешь?! - крикнул звонкий голос.
Сергей взял собачку на руки и огляделся в поисках хозяина. К графу спешила черноволосая девушка.
- Простите его, пожалуйста, - сказала она, улыбаясь, - Чарли ещё маленький и часто проказничает.
- Ничего страшного, - Сергей отдал песика девушке, - он очень милый.
Девушка взяла собачку на руки и, ещё раз улыбнувшись, пошла по аллее, вся с ног до головы залитая солнечным светом. Сергей смотрел на нее, ощущая необыкновенное тепло в сердце. Он раньше никогда не видел, чтобы девушки носили мужскую одежду, а на ней были синие брюки и желтая рубашка, но все это девушке шло удивительно бесподобно. "Я все здесь люблю, - подумал он, отчего я здесь не родился?"
Позабыв про все на свете, он бродил по городу, почти до вечера, потом опомнился. Подумав, что Карл наверняка, волнуется, он остановил машину и поехал в гостиницу. Еще издали Сергей увидел, фон Штоффа у гостиничного входа, он прохаживался взад-вперед с очень озабоченным видом. Увидев Голодева, барон бросился к нему с возгласом:
- Ну, наконец-то! Что ж Вы делаете, любезный мой?! Я уже весь испереживался! Вас не было весь день!
- Простите меня, сам не знаю, как так вышло, просто утратил ощущение времени.
- Хорошенькое дело! - проворчал барон. - А я тут волнуйся, бегай вокруг гостиницы!
