Ближе к полудню, Голодев уже смог встать с кровати и дойти до уборной. Самочувствие было на редкость отвратным. Перед глазами плавали клубы табачного дыма, сквозь них проступало свекольного цвета лицо князя Михаила, горючие слезы Леопольда, громко кричащий Милетов и его крепко спящий друг.
Руки Сергея Голодева тряслись, и он никак не попадал по нужным кнопкам пульта, поэтому сначала его окатило ледяной водой, а потом кипяточком. Наконец он все же совладал с проклятой техникой и с наслаждением подставил пуховую голову под прохладные струи. Вода пахла дезинфекцией, и Сергей подумал, что это должно быть опять снег топят.
- Экономят, сволочи! - проворчал он, - На всем экономят!
Выключив воду, Голодев прихватил полотенце, вышел из ванной и едва не столкнулся со Степаном. Тот терпеливо поджидал хозяина с подносом в руках, на подносе стоял большой бокал с мутной жидкостью.
- Рассольчику-с, барин? - улыбнулся он, показывая желтые от табака зубы. - Капусненький.
Сергей припал к живительному источнику и, осушив бокал, задал мучавший его вопрос:
- Ольга Васильна, как, в духе?
- Зверствовать изволит, - сообщил неутешительные новости Степан и добавил: - Маркиз де Ариньяк человека присылал, осведомлялись, когда за кораблем приходить.
Сергей надрывно застонал, бросил полотенце на поднос Степана и побрел в свой кабинет. Счастье было благосклонно - супруга по пути не встретилась.
В кабинете царил обычный порядок, что-что, а к этому Голодев был строг. Усевшись за стол, он включил настенные мониторы, и набрал на пульте код фон Штоффа.
- Карл! - хрипло, несчастно пробормотал Голодев. - Карл, это я!
На экране возникло помятое, серое лицо, Голодев даже не сразу узнал фон Штоффа. Барон полулежал на диване, со всех сторон обложенный подушками, на нем был малиновый халат и розовые шлепанцы.
- Доброе утро, - выдавил Карл, - как самочувствие?
- Преотвратнейшее, да ещё от Ариньяка человек приходил, корабль надо отдавать... ох, изведет меня Ольга Васильна!
- Это да, - не мог не согласиться фон Штофф. - Ох, от чего ж мне так не можется?
- От выпитого, голубчик, я в таком же состоянии.
- Но выглядите Вы не в пример лучше.
- Кстати, Вы не помните, чем там все закончилось?
- Вроде бы драка была, - Фон Штофф нахмурился, пытаясь вспомнить, Да, точно была драка. Кто-то на приятеля Милетова салат опрокинул и соусом случайно попал на мундир Алексею, тут и понеслось.
- Надо же, а я и не помню...
- Разумеется, голубчик, где уж Вам, Вы к тому времени, уже у меня на плече почивать изволили, причем были уверены, что я какая-то Машенька и все облобызать меня пытались.
- Неужто? - сконфузился Голодев. - Здорово я перебрал, здорово.
- Бывает, - отмахнулся фон Штофф. - А как девице Милетова в декольте приличную сумму вложили, помните?
Голодев побелел.
- И много там было? - прошептал он.
- Все из кармана достали и вложили.
Голодев закрыл глаза и захотел умереть.
- Что ж Вы меня не остановили?
- Так Вас разве ж остановишь? - развел пухлыми руками фон Штофф, - вы меня и слушать не хотели.
- Ой, что будет, что будет... - застонал Голодев, и услышал приближающийся голос своей супруги.
- Кажется, Ольга Васильна идет, - заметил фон Штофф, - удачи, Вам, друг мой, а я отключаюсь. Ох, отчего ж мне так неможется ...
С этими словами Карл исчез с экрана, а Голодев приготовился к самому худшему. Двери распахнулись, и на пороге возникла Ольга Васильна располневшая дама бывшей приятной наружности.
- Серж! - рявкнула она. - Вы переходите всякие границы!
- Котик... - безнадежно начал Голодев, но тут же был перебит:
- Я ещё не все сказала! - в руках Ольга Васильна терзала свой любимый веер, это означало, что настроена она весьма решительно. - Вы явились вчера в непотребном виде - Вас таксист принес! Весь Ваш костюм был в вине и закусках, на лице помада, в карманах пусто и теперь извольте объясниться, где Вы были?!
- В ресторации с фон Штоффом.
- Значит, это он целовал Вас накрашенными губами?!
- Никто меня не целовал, я не помню, котик, - простонал Сергей, - с нами был Милетов, а с Милетовым какая-то девица, может это она, случайно...
- Случайно?! - голос супруги достиг своей высшей тональности. Она собралась, было продолжить, но тут за её спиной возник Степан и, откашлявшись, доложил:
- Там опять от Ариньяка человек пришел, любопытствует...
- А в чем дело? - развернулась всем корпусом Ольга Васильна.
- Спрашивают, когда за кораблем придти можно.
- За каким таким кораблем?!!
- Ох, отчего ж мне так неможется... - прошептал Голодев, обхватывая голову руками.
Фон Штоффу было страшно интересно, что же происходит у Голодевых, поэтому он позвонил Чернышеву якобы для того, чтобы осведомиться о самочувствии - ведь он тоже был в ресторации, а заодно и попросить зеленого, несчастного Чернышева позвонить Голодевым.
- А зачем? - тихо, словно боясь собственного голоса, спросил Николай. Он сидел в кресле и сильно страдал над кружкой пива и тарелкой с таранью.
- У них конфликт, может, Сергею помощь нужна. Вы в курсе, он де Ариньяку большой корабль для дальних перелетов в карты проиграл?
