Четыре года спустя полностью

Не раздумывая протягиваю руку и веду пальцем по мягким волоскам, опускаясь все ниже и ниже, пока не касаюсь его возбужденного члена. Он дергается под мягким хлопком словно живой, и я отдергиваю руку, как будто он пытался укусить меня.

Оуэн смеется, и я сердито смотрю на него.

– Не смейся, – говорю я строгим голосом.

– Нет, Челс. Ни за что. Просто это невыносимо мило. – Ладонью он обхватывает мою щеку и скользит большим пальцем по коже. – Ты раньше никогда не прикасалась к парню, да?

– Нет. – Чувствую себя глупо из-за своей неопытности. Но это дело наживное. Получу ли я такой шанс? По большей части в подростковом возрасте я была очень замкнутой, и мальчишки не обращали на меня внимания.

Теперь самый красивый парень из всех, кого я когда-либо видела, лежит рядом в постели, говорит, что я прекрасна, целует, а несколько минут назад довел до оргазма.

Дурманящее чувство.

– Давай освободим зверя. – Он начинает снимать нижнее белье, а я смеюсь: надо же, зверь! Плавки, проскользнув по крепким бедрам, коленям, волосатым голеням, оказались вокруг щиколоток, и он сбрасывает их на пол. Полностью обнаженный, он укладывается обратно на спину, и все, что я могу, – просто смотреть.

Смотреть на член, очарованная его формой и тем, как он изгибается. Большой, толстый, с прожилками вен и с головкой, похожей на сливу, с сочащимся белесой жидкостью кончиком.

Я обхватываю пальцами ствол, удивляясь, какая, оказывается, у меня маленькая рука и какой большой он. Нет, не ужасно страшный или вроде того, но уж точно не маленький, а я помню, как неудобно было ощущать внутри себя палец. Неужели он войдет в меня членом? Тело трепещет от подобных мыслей.

– Будешь просто держаться за него или что-нибудь сделаешь? – Его голос сдавлен и напряжен, словно ему больно.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Он накрывает мою ладонь своей, сжимает член и показывает, как его ласкать. Сжимает довольно сильно, подергивает, тянет, и, следуя его примеру, я веду рукой ниже, поглаживая яички, потому что я и так уже далеко зашла… Чего уж тут?

– Черт. Именно так, – одобряет он, убирает руку, и я продолжаю сама. Глажу, сжимая то сильно, то нежно. Стараюсь свести его с ума так же, как он свел меня. Трогаю кончиками пальцев вздувшиеся вены. Он дрожит от прикосновений, тело напряглось, на коже выступил пот. Я чувствую его запах. Я хочу попробовать его.

Ему нравится. И мне нравится. Пожалуй, я слишком взволнована, чтобы взять его в рот и облизать головку языком. Я хочу, но вдруг сделаю что-то неправильно? Испорчу все, и в конце концов он посмеется надо мной?

Не знаю, смогу ли я когда-нибудь оправиться от подобного фиаско.

– Нет такого учебника, Челс, где было бы написано, как прикасаться к моему члену.

Его слова, точнее, одно слово, заставляют мои щеки гореть огнем, учитывая, что он почти угадал мои мысли. Я ведь просто не знаю, что и как делать.

– Но если я что-то сделаю неправильно? – шепчу я.

– Детка, ты прикасаешься ко мне, и мне это нравится. – Мне нравится, что он называет меня деткой. – Просто продолжай. Дотронься до меня. Я уже так близок к финалу, что, вероятно, уже через несколько секунд кончу на твои пальцы, имей в виду.

Ох, ну ничего себе! Он так запросто говорит об этом. Хотела бы я стать такой же раскрепощенной.

Я обхватываю член рукой и начинаю двигаться, поглаживая вверх и вниз, сжимая и отпуская. Он хватает мой подбородок и приподнимает лицо, целует, пока я не начинаю задыхаться. Я не замечаю ничего вокруг, кроме Оуэна: его рот слился с моим, язык ласкает мой собственный, я чувствую его всем телом. Глажу, и его бедра дрожат, одной рукой он снова показывает мне, как именно ласкать, а потом он отрывается от моих губ и тяжело дышит. Я вижу напряжение на красивом лице.

– Черт, Челс. Я сейчас…

И затем он кончает мне на пальцы, как и говорил.

Ладонь стала скользкой и мокрой, и я, зачарованная, смотрю, как он тает от удовольствия так же, как и я несколько минут назад.

Я буквально ошеломлена интимностью и красотой момента. Мы с Оуэном разделили нечто удивительное. Ни с кем другим у меня не было ничего подобного. И я не знаю, что говорить и что чувствовать.

Поэтому делаю, что он велит. Мы идем в ванную и принимаем душ в темноте, нам не хочется видеть друг друга в ярком свете. Думаю, он понимает, что я все еще немного растеряна и смущена, несмотря на произошедшее. Он притягивает меня к себе, после того как я вымыла руки, и целует нежно и сладко; мы касаемся друг друга обнаженной кожей – мне так хорошо, что сердце того и гляди выпрыгнет из груди.

– Нужно поспать, – шепчет он в губы.

Я киваю.

– И выехать пораньше. Мне нужно забежать домой за статьей.

– Ответственная студентка, как и всегда. – Он целует кончик моего носа, берет за руку и ведет в комнату.

– Давай, Челс. Уложим тебя.

Я стою рядом, пока он взбивает подушки, откидывает покрывала, и любуюсь его крепкой задницей. Даже в тусклом свете все видно, так что не имеет значения, поймает ли он меня за подглядыванием или нет.