Принцесса осторожно подошла, открыла дверь и вошла в маленький холл. Впереди была глухая стена, а слева оказался вход в другую комнату. Сделав несколько шагов, она увидела девочку, стоявшую на самом краю оставшейся части комнаты, прямо перед ней была пропасть, дна которой не разглядеть с такой высоты. Девочка не мигая смотрела перед собой, в ее огромных карих глазах отражалось небо, такое бесконечное и такое бездонное, о каком можно только мечтать, если ты птица, почти черные волосы развевал ветер и оттого они напоминали крылья. Казалось, стоит только захотеть, и она взлетит вверх, превратится в маленькую черную точку в небе и, улетая все дальше и дальше, исчезнет из вида навсегда. Хельга в ужасе, боясь опоздать, схватила девочку за руку и притянула к себе. Малышка посмотрела на Принцессу и закричала, упав к ней в объятия. С этим криком вырвался на свободу весь страх, который можно испытать стоя на краю пропасти без надежды к спасению, он растворился в этой прозрачной глубине неба, отразился эхом от каждой крупицы мира и вернулся обратно, став слабее, осыпался песком в бездонную пропасть. Хельга обняла девочку, гладила ее по голове, успокаивала, шептала: «Теперь все будет хорошо, все, все, все прошло…» Они вышли из дома к Шинно, присели на траву, девочка успокоилась, положила голову на плечо и уснула, убаюкиваемая голосом Принцессы. Еще долго Хельга гладила малышку, качая ее из стороны в сторону, казалось что и она сама находится в состоянии транса. А день вокруг, как ни в чем не бывало, продолжал жить своей жизнью. Легкий ветер то поднимал с земли мельчайшие песчинки, а потом рассыпал их по дороге, то шелестел листвой на кронах деревьев, то играл с травой, перебирая ее словно волосы возлюбленной. Эту тишину изредка нарушало шуршание пересыпающегося песка, крик вспугнутых чем-то птиц и лишь предательское дрожание земли вокруг было совершенно неуместным.
– Будем возвращаться. Нужно отвезти малышку в замок. Пусть отдохнет.
Шинно молча подошел к Хельге и взял девочку на руки. Принцесса поднялась, отряхнула платье от песка, посмотрела с тоской вдаль и, не глядя на Шинно, пошла обратно к машине.
Глава 8
Всю обратную дорогу они проехали молча. Шинно бережно держал девочку, боясь потревожить ее сон, Хельга думала о том, что будет дальше. Они остановились у самого замка, принцесса повернулась к своему спутнику и сказала:
– Шинно, отнеси девочку в Замок и дожидайся меня там. Я вернусь через несколько часов. Она еще долго не проснется, я успею к ее пробуждению.
Шинно не успел ни ответить, ни возразить Хельге, лишь молча смотрел ей в след. Теперь никто не в состоянии был ее защитить, кроме ее самой. Он был зол, раздосадован, но все-таки понимал, что не все доступное роду Аури позволено видеть и слышать простому смертному, как он.
Хельга вернулась на то место, где она нашла девочку, спустилась к самому обрыву, встала на колени, руки положила на край, от чего кусочки почвы и песка шурша скатились вниз, закрыла глаза и стала вспоминать все, что подарила ей память Аури во время прощания с сестрой. Она пыталась соединить эти знания в единое целое с землей и понять, что побуждает природу на такие жертвы. С каждым ударом своего сердца Хельга ощущала толчок земли, по началу толчки были быстрые и нервные, словно у запыхавшегося от бега животного, потом они становились все тише и спокойнее, и вскоре прекратились, будто и земля уснула на руках у Хельги, как несколькими часами раньше уснула маленькая девочка.
А сама Принцесса сидела без движения, по ее лицу текли ручейками слезы и капали вниз, на песок, впитываясь и исчезая без следа. Она узнала причину землетрясения и отдала все силы, чтобы разделить горе потери одного из Аури и одиночество. Одиночество земли, одиночество замка, одиночество последней оставшейся в живых из древнего и могущественного рода Аури.
Хельга плакала, пока никто не видел ее слез, может быть после этого ей будет легче начать новую жизнь, восстановить и привести к равновесию то, что оказалось разрушено. Она надеялась на это. Но теперь в сердце были только горе, одиночество и пустота.
Солнце и ветер высушили слезы на ее лице, но глаза так и остались полны горя. Еще долго принцесса неподвижно стояла на коленях, уже открыв глаза и вглядываясь в даль. Издали ее фигуру можно было принять за каменное изваяние, памятник женщине, стоявшей на коленях перед самой Жизнью.
Постепенно Хельга начала слышать, как оживает вокруг природа. К шуршанию песка и травы добавились голоса птиц и животных, где-то вдалеке послышался стук топора.
«Пора», – подумала принцесса и поднялась. Она чуть не поскользнулась, вставая на затекшие ноги, но вовремя сделала шаг назад. Улыбнулась про себя, постояла так еще несколько минут, ожидая пока окончательно почувствует ноги, и направилась обратно.
Остановившись возле гаража мастера, Хельга вновь увидела знакомую женщину, хлопотавшую во дворе:
– Мне не понадобится больше машина, позаботьтесь о ней.
– Конечно, Принцесса, – женщина мило улыбнулась, склонила в легком поклоне голову и вошла в дом.
