- Наконец-то, мы больше не будем ехать на службу в соседнее село. - сказала Варвара, продолжая подпрыгивать на месте.
После этого важно мероприятия жители Ставросина, находясь в прекрасном расположения духа, медленно побрели по главной дороге. Весь путь был наполнен множеством голос, которые обсуждали такое долгожданное событие в жизни села. Но вдруг внезапно во все услышанье раздалось возмущённое: “Ты тут что делаешь, детоубийца?”
Большинство жителей обратили внимание на ту, кому это фраза была обращена. Это была брюнетка средних лет со славянской внешностью. Из-за одежды и распущенных волос, жители Ставросино сравнивали её с Бабой-ягой. Те, кто единожды увидел её, не забудут никогда, из-за шрама, рассекавшее лицо поперёк. В одной руке женщина держала толстый посох, а в другой - поводок, к которому была привязана французкая овчарка, злобно лаявшая на старую женщину, которая оскорбила хозяйку.
К потоку оскорблений Авдотья уже давным-давно привыкла. Живя в лесной старой хижине, она промышляла тем, что помогала легкомысленным девушкам прерывать беременность, и все в Ставросино об этом знали.
- Молчать, Трезор! - эти грозным приказом, Авдотья моментально успокоила собаку, затем её тон стал более мягким, когда она обратилась к старухе, - Забавно, но Трезор задал вам тот же вопрос. К сожалению, он помнит, как вы пытались его утопить, когда он был ещё щенком. И осмелюсь заметить, эти маленькие дети собак уже были способны чувствовать агонию от удушья, а также отчаяние от неизбежности смерти.
- Ах, ты паскуда! - закричал старуха с желанием ударить женщину.
- Не надо, мама! - взрослый мужчина, остановил старуху, а затем прошептал, - Это ведьма просто хочет испортить нам настроение в такой-то важный день.
Старуха ещё немного просверлила Авдотью презрительным взглядом, а затем, плюнув женщине под ноги, продолжила вместе с сыном путь. Также поступили и остальные свидетели этого маленького конфликта, в том числе и семья Морозовых.
На краткий миг, Глафира взглянула на женщину с собакой. Авдотья стояла на месте, с усмешкой смотря на, проходящих мимо, жителей села. Глаша ещё тогда не могла и подумать, что этот общественный изгой в ближайшее время станет ей самым близким человеком.
***
“Жаль, что я тебя так проткнуть не могу!” - со злобой подумала Аглая, - “Ну, ничего. Скоро ты будешь страдать!”
- Глаша! - окликнула сестру, вошедшая в комнату, Надя, - Наталья Алексеевна тебя зовёт.
Уже в кабинете Аглая в очередной раз отчиталась перед мадам Геворкян о своей слежки за маленьким кружком, членов которых подозревали в планирование террористической атаки.
- В общем, они только ругают императора Николая Александровича, но не более того. - закончила отчёт девушка.
- Ты хочешь сказать, они безобидны? - спросила Наталья.
- Ну, критика не способна буквально убить власть. - попыталась отшутиться Глаша, - И всё же я хочу ещё немного за ними понаблюдать.
- Аглая, ты за ними уже наблюдаешь целый месяц! Не думаю, что они...
- Я понимаю, но лучше подстраховаться. У них сегодня ещё одно собрания.
- Ну что ж, если ты так сильно сомневаешься, посети и его.
Марианна I
Поблагодарив Пелагею за причёску, Марианна переоделась для прогулки. Однако, перед тем как покинуть имение, девушка достала из-под своей кровати почтовую открытку и прижала её к груди. Казалось бы, обычная картонка, на которой был изображен чёрно-белый рисунок фонтана на Белой площади Александрограда. Однако для девушки это вещица была очень личной. Самая сокровенная для неё и для Миреллы.
***
Июль 1910 год.
Бродячему цирку Зиновия Длиннобородого оставалось всего 10 километров, чтобы к утру добраться до города Кутузова, жителей которого он планировал развлекать несколько недель. Жуткий рёв хищных животных в клетках; весёлые для маленьких детей клоуны с красным носом, которые после шумного дня вымещали злость на других членах цирковой семьи; вечно пьяные карлики и истеричные женщины с бородой. Марианна росла в этой атмосфере с младенческой поры. И другой, более лучшей жизни, она и не знала. В этом грубом и безумном мире девочку опекала Мирелла. Эта коренастенькая цыганочка с чёрными очами в своём шатре гадала посетителям цирка на хрустальном шаре.
Сидя в обнимку в одной из тележек, запряжённой автоматоном лошади, Марианна и Мирелла во время длительного пути, в очередной раз, разглядывали почтовую открытку с изображением Белой площади, мечтая о новой жизни в Александрограде.
- … И лет где-то через десять Марианна жила в хорошем тёплом доме с любимым мужем. - Мирелла каждый раз рассказывала своей “дочке” эту чудесную сказку, - Он был очень красивым и добрым. Нежно любил её. У них было очень много детишек, с которыми любила проводить время уже постаревшая Мирелла.
