Тут наконец вернулся Кренник, которому каким-то непостижимым образом удалось свинтить от Горы, даже не получив физических увечий.
— Что я пропустил? — спросил директор.
— Много чего! — отозвался Таркин, поворачиваясь к бухающим имперцам. — Э, ребзя! Оформите Орсику штрафную!
— «Лучшая мужская роль»! — объявил Вульф. — Ух, какая интрига!
Кассиан Андор поправил бабочку на летном костюме, Джин заклеила К2SO рот, чтобы тот не матерился, а Орсон Кренник вытаращил глаза, вцепившись от нервов в бутылку водки.
— И победителем становится… — Вульф достал из конверта заветный листок с именем нового оскароносца.
Зал замер. Воцарилась гробовая тишина. Даже Вейдер забыл, как дышать.
— Плащ директора Кренника!!!
Все взгляды в зале обратились в бельэтаж. Кренник от изумления разжал руку с бутылкой, и она полетела на пол. Косой не растерялся и поймал огненную воду своими длинными лекку, но уронил свою статуэтку, упавшую прямо на ногу директору.
— Уй-ё-ё! — прохрипел Орсон, которого уже вытолкнули на красную ковровую дорожку. Прыгая на одной ноге и кряхтя от боли, Кренник все же добрался до сцены. Гален Эрсо, гениальный ученый, таинственно захихикал. Его страшный научный эксперимент закончился блестящим успехом. Оживить Плащ еще не удавалось ни одному исследователю. Теперь Эрсо был совершенно точно уверен, что получит Нобелевскую премию мира.
— Поздравляю вас, Плащ! — поклонился клон Вульф.
Еще не пришедший в себя Кренник судорожно подумал, что-либо у него развилась тяжелая форма шизофрении, либо с ума посходили все вокруг, включая тех, кто выбирал победителя. К его глубочайшему изумлению, Плащ заговорил:
— Спасибо! Спасибо огромное за эту замечательную премию! Я очень рад ее получить! Особо хочется поблагодарить моих родителей: матушку Распределяющую шляпу Хогвартса, предоставившую материал для генной инженерии, и папеньку доктора Галена Эрсо, современного Франкенштейна, вдохнувшего в меня жизнь. Также позвольте от белых полов выразить личную благодарность моему лучшему другу — исаламири Чуне! И замечательному, хоть и немного нервному, хозяину Орсону Креннику!..
В общем «Изгой» стал лучшим фильмом. Когда все отправились на праздничный банкет, бедный несчастный Орсонька выполз из здания Большого театра и, сняв Плащ, в сердцах швырнул его в лужу.
— Предатель!.. — прошипел директор, присев на ступеньку и горько заплакав.
Рядом с ним опустился на холодный мрамор сам Лео Ди Каприо. Достав портсигар, он предложил расстроенному имперцу дорогую сигару. Поскольку Орсон вел здоровый образ жизни, от первой затяжки на него сразу набросился кашель. Лео покачал головой и философски изрек:
— Знаешь, Орсон, я ведь свою статуэтку почти двадцать лет ждал… Про гениального Чарли Чаплина так вообще молчу!
— Я старался. Много работал. Ночи не спал. Съемки эти долбанные... Еще и Звезда Смерти на голову свалилась… — рыдал директор.
— Ну, ничего! Как говорится, обещанного Оскара не один десяток лет добиваются!
— Товарищ директор, что с вами? — спросил проходящий мимо Траун, из-за спины которого с интересом высунулся Тимоти Зан.
— Оскара ему не дали, — ответил Лео.
— Вот ведь проблема! — буркнул чисс. — Я вон Вейдера несколько месяцев прошу мне вместо «Мстюна» новый ИЗР выписать. Так ведь увиливает, зараза имперская! Говорит, ты повстанцев можешь победить, даже не выходя из каюты. А мне просто надоело в вашей общаге на Звезде Смерти жить!
Великий автор и его детище присели рядом с Лео и Орсоном, пытаясь успокоить последнего. Через некоторое время Кренник повеселел, наслушавшись разных смешных историй, и уже почти забыл про свой сокрушительный провал на церемонии вручения престижной кинопремии.
Неожиданно массивная дверь центрального входа в театр открылась, и из нее вылетел Флим. В створке показались довольные Каллас и Косой, давшие друг другу пятюни за отлично выполненный трехочковый бросок.
— О, и этот здесь! — негодующе буркнул Тимоти Зан, делая очередную затяжку и пуская колечками дым.
— А что с ним не так? — спросил Орсон.
— Мне про этого недоТрауна еще книжку писать, — тяжело вздохнул писатель. — Хатт дернул связаться с Диснеем!
— Зря ты меня убил! Ой, зря-я-я! — покачал головой настоящий Траун. — А ведь какой крутой я был в «Сверхдальнем перелете»!
— Вы мне больше понравились в «Наследнике Империи», — ответил Лео. — Кстати, можно автограф?
— Честно признаюсь, я рыдал в концовке «Последнего приказа», — отозвался Кренник, чья тонкая душевная организация плохо переносила трагические развязки.
— Зато, как искусно… — начал Траун, но его перебила возникшая из ниоткуда Аринда Прайс:
— Мистер Зан, но ведь в новом романе буду я!
— Да, Аринда! Единственный нормальный персонаж в будущей книге, — на лице писателя засияла предвкушающая улыбка — Ух, я вам характер сделаю!..
— О, смотрите, Ганнибалы Вейдера уводят! — воскликнул Ди Каприо.
И правда, Гален Эрсо и Энтони Хопкинс, предвкушающе скалясь, вывели под руки вдрызг пьяного Дарта Вейдера.
— И где они там мясо нашли? — сомнительно поинтересовалась Аринда Прайс.
