На Атоллоне царила безмятежная обстановка ничегонеделания. Такой скукотищи зевающий агент ИББ не испытывал уже давно. В Империи всегда было весело: то Косой нажрется, как гунган и, избив парочку штурмовиков, попадет в КПЗ; то Таркин с Вейдером восемь тысяч первый раз запрут тещу в СИДе и отправят в свободное плавание, а потом она навешает каждому люлей; то шеф опять приволочет какую-нибудь антикварную хрень, а Парк ее разобьет; то Юларен потроллит Кренника и получит перчаткой в лоб. Весело!
А тут скука смертная. Мон Мотма что-то гундит про Палыча, дескать тиран и деспот, поднял цены на водку «Я — Император», а у Мотмы, когда она толкает речи Сенате, только от нее язык и развязывается. Коммандер Сато курит бамбук и ездит на охоту за паучками, червячками и пчёлками для своего энтомологического музея, занявшего почти всю базу. Эзра постоянно скандалит с Кейнаном — переходный возраст, чо? АР-5 не затыкается ни на минуту — хуже радио, млин! Чоппер ходит и всем мешает, а также хвастается, что может взорвать любой имперский крейсер силой мысли и метко пущенной радиоволной. Гера загорает на солнышке. У Зеба отходняк уже третий день. А Сабин, устав от меланхоличного бездействия, вообще смоталась на Мандалор к родственникам. Даже Ведж и тот просится обратно в Империю не сколько из-за скуки, а из-за долбанного АР-5, который привязался к пилоту намертво.
— Представляешь, Каллас, эта пародия на Электроника даже в домик неизвестного архитектора за мной ходит! — жаловался бывший имперский кадет.
— Хм! — удивился агент. — У нас даже губернаторская теща такого себе не позволяет!
А вообще тот домик был самой главной достопримечательностью Атоллона. Деревянные брусья Сато на последние еще не пропитые деньги заказал из Кашиика. Ему прислали сочные стволики молоденьких березок. Сруб они сделали из какого-то старого имперского крейсера, который Вейдер забраковал и выкинул нафиг. Зеб сломал об березки четыре боевых топора и две гномьи секиры. Эзра вырезал на крыше портрет Бейла Органы, а Гера и Сабин поставили флюгер с мордочкой лот-кота в память о бурном сафари на Лотале. Надпись на двери гласила: «Имперцам вход строго воспрещен!», поэтому Калласу пришлось к своему стыду носить ласатскую тельняшку, честно выигранную в карты у Зеба, и, растрепав волосы, делать вид, что он повстанец.
Самым крутым девайсом в том домике была инструкция по пользованию, в которой четко пояснялось, какие действия необходимо совершить для успешного получения положительного результата. Прочитав по слогам инструкцию несколько раз, Каллас увидел сноску, выделенную красным цветом:
НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ БРОСАТЬ ТУДА ДРОЖЖИ!!!
Естественно у агента в душе шевельнулось озорное любопытство. Он перерыл всю кухню в поисках дрожжей. Пользуясь служебным положением, пошарил в карманах поваров, получил по голове поварёшкой от шеф-повара, извалялся в муке и еще кое в чем белом, доставляемом прямиком из Рилота, но так и не нашел заветного пакетика. А все потому, что повстанцы не умели готовить даже блины, не то чтобы какую-нибудь серьезную выпечку. Пообещав себе, что обязательно вернется сюда на следующих выходных с тонной дрожжей, Каллас поскорее свалил со скучной планеты.
Снова на Звезде Смерти
Директор Орсон Батькович Кренник готовить не умел и не любил. Как всегда, всю самую грязную, скучную и неинтересную работу он спихивал на своего лучшего друга Галена Каннибаловича Эрсо.
— Так, Гален-дружище! Мне нужна твоя помощь, — важно произнес директор, пафосно взмахнув плащом.
— Что? Опять кайбер не той стороной в суперлазер вставил? — ученый укоризненно покачал головой, зная безалаберность друга. — Смотри, доиграешься! Взорвешь нафиг станцию! Побереги то, над чем я столько лет трудился.
— К черту кайберы! Ты это, говорят, готовить умеешь.
Гален хитро прищурился и утвердительно кивнул:
— Я уж думал, и не попросишь. Так какое блюдо тебе из Таркина сделать? Я рекомендую холодец с чесночком. А рёбрышки пустим на мясной супчик. Из внутренностей можно сделать салатик с мелко шинкованными мейлуранами…
Кренника пробило на тошноту, едва только он представил губернатора на препаровальном столе.
— Гален, Гааален! Не нужно ничего из Таркина готовить! Вообще даже не смотри в его сторону.
— О, так я могу и из Вейдера чё-нить сварганить! Давно мечтал сварить кашу из топора! — Эрсо предвкушающе облизнулся.
— Стоп! Стоооп! Гален, фу! — Кренника пробрала крупная дрожь. — Я всего лишь хотел попросить тебя испечь тортик на мою Днюху. Уже и забыл, как она в коллективе празднуется. Всё с зеркалом, да с зеркалом. Каждый год. Эх…
— О’кей, испеку я тебе тортик, начальник!
Кренник тут же радостно запрыгал и захлопал в ладоши, на что полы Плаща весело задергались. Гален важно поднял указательный палец вверх:
— У меня условие: начинка на мое усмотрение!
Директор собрался было запаниковать, представив мясной торт из тещи Таркина, но выбора у него все равно не было. Не Косого ж просить. Опять пересолит всё к хаттовой матери!
