Разобраться с ними было не то чтобы было просто. Пусть они были сильными, привычными к постоянным дракам со смертельными исходами, но их сила стала для них большой помехой. Пытаясь закончить драку в один момент, они полетели кубарем по скрипучей деревянной лестнице, тогда как один вовсе едва не лишился кишок, получив тяжёлое ранение в живот. Из широкой раны обильно потекла кровь, бандит споткнулся и едва не впечатался лицом в деревянный пол.
Отправив рубак вниз по лестнице, я рванулся к ящикам, смотря за четырёхпалым. Было изначально понятно, что с таким количеством вооружённых бойцов мне в одиночку не справится, а потому бой никак нельзя было затягивать. Слишком быстро меня забьют толпой. Всё же, наилучшим шагом было для начала устранить командира.
Несмотря на выпитый эль, Четырёхпалый оказался значительно сильнее многих из своих приспешников. В отличии от обычных бандитов, у него явно было достаточно много опыта, чтобы продемонстрировать навыки фехтования.
Пользуясь своей скоростью, я попытался было рубануть Йохана по голове, но он быстрым движением отразил удар своим коротким мечом, и отведя его в сторону, сразу же попытался контратаковать, совершив выпад уколом. Заточенный клинок едва не пробил мне печень. Мне удалось отскочить и ударить в ответ, сделав шаг вперёд и совершив выпад не в голову, где защита Четырёхпалого была достаточно хороша, а по ногам. Пользуясь преимуществом в длине рук, мне удалось достать его в бедра, нанеся не столь глубокую, но достаточно широкую рану. Подобные ранения в ноги были очень опасными, и Йохан это прекрасно понимал, сразу отступив за спины своих приспешников.
-
В голове появился абсолютно чужие голоса, но я понял, что это единственный вариант спастись из той глупой ситуации, в которой я оказался по собственной воле. Растолкав разбойников, которые обступили меня со всех сторон, я рванулся к деревянным ящикам, смотря на деревянные печати, которые и сдерживали цепи, что густой паутиной перетянули деревянные ящики. Хватило всего нескольких взмахов, чтобы печати разлетелись на многочисленные щепки.
Всего несколько мгновений и ящики разлетелись, а из их внутренностей показались четыре тени, из тел которых вырвался энергетический поток, погрузивший весь обеденный зал и всех здесь находящихся в темноту.
Приземление вышло не из самых приятных. Мало того, что мне не удалось вовремя сгруппироваться, падая на землю, так ещё и после перемещения через портал мои внутренности будто танцевали энергичнейший из танцев. Подобные телепортации были для меня в новинку, а потому был слишком непривычен к таким экстремально-быстрым перемещениям.
Едва поднявшись с земли и подобрав выпавший при падении тесак, я посмотрел на три лежащих подле меня тела, закутанных в непроницаемые чёрные балахоны, полностью скрывающие их от моего взгляда. Сказать, что я был озадачен означало сказать ровным счётом ничего. Если раньше мне приходилось выполнять возложенную на меня задачу с чёткой уверенностью в том, что доставить мне необходимо какую-то вещицу, то сейчас я был в полной растерянности и не понимал, что мне вообще дальше делать.
Мы оказались где-то посреди небольшого лесочка на круглой поляне, территория которой сейчас явно не содержала на себе никаких намёков на влияние цивилизации. Этот факт меня даже немного успокаивал, поскольку если украденный мною товар действительно окажется настолько важным и дорогим, то очень легко за нами может следовать погоня, и далеко не факт, что от неё получится быстро умыкнуть.
- И что мне сейчас делать? – растеряно спросил я самого себя, почёсывая затылок с стянутым на затылке плотным хвостом из иссиня-чёрных волос.
Я готов был прямо сейчас отдать руку на отсечение, что все три лежащих под моими ногами тела находятся в полноценной отключке, а потому потянулся к одной из небольших поясных сумок, где под кожаной крышкой, закрытой при помощи простецкой костяной пуговицы, прятался предмет, который носил при себе каждый уважающий себя орк и полуорк. Это был небольшой мешочек с курительными травами и трубка. Она вручалась каждому мужскому представителю зеленокожих после того, как он убивал первого своего противника на войне. Трубка становилась для орка символом его чести и достоинства, а потому не было хуже оскорбления для зеленокожего, чем украсть или уничтожить его трубку. За такое легко могли не только убить самого обидчика, но и вырезать всё его семейство под корень, не жалея в том числе стариков и детей.