Когда пиратские корабли с низкой осадкой оказались рядом с нам, принявшись закидывать на борта железные крюки с привязанными к ним верёвками. Суда налётчиков сработали отлично, пристыковавшись к бортам и атакуя с обоих сторон практически одновременно.
Первый показавшийся на борту корабля пират моментально получил острым наконечником моего полэкса в лицо. Он попытался было отразить мой удар своим коротким и широким абордажным тесаком, но попытка успехом увенчаться не могла. Заточенное острие в секунду пробило лицо, пройдя через кости черепа и нанизав мозг. Пират погиб за секунду, наверняка и не успев ощутить боли, после чего с плеском рухнул в холодные морские воды.
Вот только сдерживание налётчиков не могло быть бесконечным. Едва только пираты понесли первые потери, то начался обстрел с мелких штурмовых лодок. Стрелять, стоя на качающейся от волн лодке было очень неудобно, но пусть и пролетающие мимо, но всё равно действовали на нервы. Особенно значительно это было видно на самых простых моряков, которые не привыкли вступать в ближний бой, отчего столкновение их откровенно пугало.
Через несколько секунд на небольшой палубе нашего торгового судна на меня насело сразу трое пиратов. В отличие от меня, особенно много защиты эти водные разбойники не носили, здраво рассуждая, что у самых обычных торговцев не будет в охране тяжёлой пехоты. Однако, пусть у них и не было хорошей защиты, но противников было сразу трое, и они прекрасно понимали своё преимущество в численности, сразу бросившись в атаку.
Вот только не просто так внутри меня кипела оркская кровь, а в руках было тяжёлое древковое оружие. Первый, попытавшись достать меня в шею копьём, не рассчитал нужную дистанцию и мой полэкс, описав рисунок в воздухе, врезался лезвием прямо в шею налётчика. Отлично заточенная сталь влегкую разрезала человеческую плоть, вспоров горло как охотничий нож кроличью тушку. Голова осталась вместе с туловищем только на тонком лоскуте кожи, пока труп падал на деревянную палубу. В это же время второй пират попытался было грамотно сманеврировать на узкой палубе. Попытка не самая худшая и он даже смог ударить меня в подмышку, понадеявшись, что под кирасой не будет никакой защиты, но прогорел и его длинный четырёхгранный кинжал застрял в толстой стёганной куртке.
Третий, потеряв двоих своих товарищей, совершил логическую попытку к отступлению, дёрнувшись было назад и попытавшись затеряться в кровавой и хаотичной схватке, но палуба была слишком маленькой, чтобы совершать такие длинные манёвры. Он развернулся, поскользнувшись на разлитой крови, которая обильно сдобрила деревянные доски, рухнул на пол на четвереньки и попытался было поползти, но в следующая секунда ознаменовалась хрустом разбиваемого в пыль позвоночника. Этим и был прекрасен Полэкс, что его форма позволяла колоть, рубить и дробить, применяя его чуть ли не как универсальное оружие в пешем порядке.
Едва только первый приступ на наши ряды пиратами было окончено с большой неудачей. Профессиональные наёмники, защищающие борты торгового корабля оставили в атаке сразу несколько погибших, забрав всего одного моряка и ранив ещё нескольких моряков.
Нашу сторону оттеснили к корме. Несмотря на неплохое снаряжение и примечательные военные навыки охраны корабля, пиратов было слишком много. Можно было бы постараться упереться рогом, не уступая противнику ни одного метра окрашенной в красный корабельной палубы, но свою жизнь я ценил значительно больше, чем многочисленный корабельный груз.
- Кхар, давай!
Через плотную шумовую завесу ожесточённой схватки пробился крик нанимателя. Оскар был напряжён и яростно отмахивался от нападающий своим фальшионом, пытаясь отогнать пиратов, которые с каждой секундой продолжали жать нас со всех сторон.
Давление со стороны налётчиков с каждой секундой только продолжало усиливаться и нужно было применять серьёзные меры. Мне сильно этого не хотелось, но рука сама потянулась к небольшой кожаной сумке на моём поясе. В крепких зелёных пальцах оказался небольшой стеклянный пузырёк, мутного содержимого которого хватит как раз на один мелкий глоток. Щелчком ногтя выбив пробку, я поморщился и проглотил таящийся в стекле напиток. По пищеводу будто пробежался собравшийся в шар ёж, царапающий организм изнутри, после чего сознание изнутри взорвалось.
Секунда из моего полного клыков рта вырвался устрашающий рёв, а тело само понеслось в сражение. Ярость, вызванная старым орочьим зельем, захлестнула каждую клеточку моего тела и теперь её нужно было найти выход. Я бросился в атаку, раскидывая всех и каждого, кто попадался мне на пути. Я колол, рубил, бил всех, чувствуя, как по мне прилетают удары, но крепкая кираса, стальной шлем и длинная стёганная куртка сдерживала попадания. Боль притуплялась, а мышцы горели, но моё рывок вперёд придал остаткам моряков и наёмников уверенность. С криками, ором и молитвами богам, они пошли вперёд, разя морских налётчиков во все стороны.