Как только схватка была окончена, а я вытер окровавленные руки о рубашку последнего из убитых, то оставшаяся в кабаке толпа взревела. Публика подобралась прожжённая, а потому некоторые даже не встали из-за своих столов, продолжая наслаждаться яствами, посматривая за неожиданно появившимся развлечением. Толстый Грег, понимая, что нужно будет перекрывать убытки после такой потасовки, уже в начале скоротечного боя успел принять ставки от особенно азартных посетителей, из-за чего теперь с довольным лицом пересчитывал лежащие на глиняном подносе монеты, явно ощущая появившуюся прибыль.
Кто-то из посетителей хлопнул меня по плечу, и я тут же оказался в разнообразной компании, где сидели не только люди, но ещё парочка гоблинов, дварф и раскрасневшийся от выпитого полурослик. В такой группе пить стало значительно веселее, и после совместно распитого кувшина сливового вина последовали разномастные байки. Под душевный разговор, легко льющийся в таком приятном окружении, официантки не успевали подносить всё новые и новые подносы, наполненные блюдами и бодрящими дух напитками. Никто не задумывался о тратах, отчего гуляли до состояния беспамятства и в моем мозгу не отложился тот момент, когда я распрощался с несколькими серебряными монетами и отправился на боковую, громогласно распевая песни.
Сквозь туман опьянения мне удалось почувствовать, что за мной внимательно наблюдает пара глаз. Уж не помню каким образом у меня хватило сил, чтобы завалиться домой, но знакомые запахи дома явно намекали, что я лежу на застланной свежим сеном кровати.
Нужно было сделать хоть что-то. По соображениям безопасности я всегда оставлял под подушкой нож, и даже будучи с пьяного дуру, не изменил своей обычной привычке, явственно ощущая под набитым перьями мешком холодную деревянную рукоять оружия, но вот не будет ли этот незнакомец быстрее, чем я? Обычно мне хватало уверенности в собственных силах и даже разум был в относительном спокойствии, но литры выпитого недавно алкоголя могли легко помешать двигаться с привычной скоростью и уверенностью.
- Можешь не притворяться, что до сих пор спишь.
Голос незнакомца оказался удивительно спокойным и настолько старческим, что я моментально расслабился. Не то, чтобы мне до этого не встречались старцы, обладающие удивительными для меня навыками боя, но сейчас мне показалось, что если бы меня хотели убить, то давно бы сделали это.
Вытянув нож из-под подушки, я аккуратно развернулся и улёгся на спину, смотря на сидящего напротив меня незваного гостя, который по-хозяйски развалился в моём глубоком кресле, удерживая между коленями аккуратно сделанную трость с тяжёлым бронзовым навершием, выполненным в стиле головы какого-то животного, полностью неразличимого в ночной темноте. Одетый в длинный чёрный балахон из плотной тяжёлой ткани, он полностью скрывал свою внешность, едва обнажая покрытые мелкими трещинками старческие ладони.
- Не беспокойся, Кхар. – всё тем же скрипучим голосом проговорил мужчина, сжимая ладонями свою красивую трость и навеивая на меня тотальное спокойствие, - Ты не знаешь меня, но для тебя нет никакой опасности. Я пришёл к тебе чтобы поговорить и напомнить о старом долге.
- Старый долг, старик? – я ухмыльнулся, сев на край кровати и поставив ноги на холодный деревянный пол, - Какой может быть долг в мои-то года?
Я пытался сделать спокойный вид, чтобы казаться уверенным, но прекрасно понимал, что этот незнакомец точно будет мне не по зубам и наверняка спокойно может распознать мои плохо скрываемые эмоции. В южном климате Побережья Цепей старик казался источником странного магического холода, пробирающего до самых костей и ощущаемого каждой частичкой тела. Боюсь, что попытка изгнать его из собственного дома обернётся полным провалом, если даже не сказать, что смертью.
- Долг, который старше тебя, твоего отца и даже деда. Долг, взятый твоим далёким пращуром, который придётся отдавать уже тебе, Кхар. Если заключение уже было заключено, то его необходимо исполнить обеим сторонам.
Тёмный незнакомец поднял свою тяжёлую трость и указал на моё предплечье, где всегда была повязана широкая красная лента, свисающая двумя аккуратно обрезанными концами до локтя. Такие ленты были символом моего орочьего клана, которые были обязаны кровью носить всяческие потомки мужского рода, пусть даже крови могла быть половина. Чистокровные орки носили такие ленты на одном из своих мощных клыков нижней челюсти, выступающей поверх зеленоватой кожи, только вот у меня клыки были слишком малы, чтобы уместить на себе ленту, отчего пришлось извернуться.
- Ты знаешь историю своего клана, Кхар? – спросил меня мужчина и в его голосе совсем не чувствовались хоть какие-то малейшие эмоции.
- Мой клан погиб вместе с моим «драгоценным» отцом. – улыбнулся я, предаваясь воспоминаниям, - Их расстреляли при Дарсфорсе как бешенных собак, уничтожив всех до одного, забили всех моих «любимых» братьев. Поверь мне, старик, это был лучший день во всей моей жизни.