Четрехрукая сбивчиво ахала перед каждым новым подходом, задыхаясь то ли от долгих смазанных поцелуев, то ли от того, как по ее телу блуждают ладони, пытаясь отпечатать в памяти каждые бугорок и впадинку ее тела. Ее тонкую длинную шею, в которой слышен бешеный стук сердца, широкие мускулистые плечи, напрягшиеся от того, как ее ладони цепляются за мою спину, царапая кожу до кровавых бороздок и только подливая масла в разгоревшееся жадное пламя. Как ее грудь удобно лежит в руке, и касание заставляет сердца трепетать от возросшего градуса событий. Как пальцы отсчитывают каждое выпирающее ребро, вздымающееся одно за другим следом за легкими в глубоком вдохе. Как плоский живот прогибается под большим пальцем, поглаживающим кожу. И как резко ее тонкая ручка хватается за мое запястье, едва ли огибая его половину. На мой немой вопрос демонесса закусила губу, пытаясь собрать в кучку затуманившиеся мозги.
- Может, начнем с тебя? – хрипло пробормотала она, другой ладошкой опускаясь по брюкам на выпирающий холм в штанах, доводя до исступления одним только касанием.
Знал бы заранее, что за задача мне будет уготована, то, наверное, попытался пройтись по всем знаковым борделям и пабам Марефаса или воспользоваться щедростью Розали…
- Ты испугалась, Клии? – проурчал я, повторяя ее движение и нащупывая под тонкой тканью штанов мокрое пятнышко, - Со мной не будет проблем, а вот с вами, девушки, обычно одни хлопоты. То «не туда», то «не там», то «не так».
Суккубша нахмурилась, сжав ту самую ладонь, вырывая из моих уст очередное урчание, - Заткнись. Я хочу оценить масштабы катастрофы.
Прервав свои поверхностные исследования, четырехрукая, опираясь на нижнюю пару, стащила нахальным движением весь низ, с ужасом и дьявольски очаровательным ругательством уставилась на картину перед собой.
- В воде он казался меньше, - девушка громко сглотнула, растопыривая пальцы и на глаз отмеряя длину.
- В озере была холодная. А в купальне ты быстро меня остудила. – хмыкнул я, - Влезет?
Демоница, пальцы которой охватывали примерно три четверти от всей длины, присмотрелась, примерила на себя, ответив сомнительным кивком. От такого неуверенного выражения захотелось немного поиздеваться над ней, что я и сделал. Прижавшись твердой длиной, дрожащей от стремительно истончающегося терпения, толкнулся по ее тазу вперёд, с удовольствием вырывая каждый раз новый и новый нетерпеливый вдох, прогоняя неподходящее выражение с красного личика.
Подхватив ее под колени, резко свел ноги в воздухе, крепко стискивая кистью на груди и делая пробный толчок бедрами, оценивая реакцию суккубши. Четырехрукая упала обратно на не слишком мягкую подстилку, соблазнительно закусывая палец и сдерживая просящиеся наружу довольные звуки, блаженно прикрыв веки.
С каждым последующим движением трение сокращалось, сводя с ума от желания. Демонесса двумя из трех свободных рук обхватила грудь, пальцами добравшись до твердых горошинок сосков, которых коснулась ночная прохлада, а третьей прижимала меня к штанам, пачкая нас в обильной смазке. Воображение рисовала самые развратные картины от тихих ахов и хныканий чертовки, и рука сама потянулась к завязкам, желая избавиться от последней преграды как можно быстрее, пока не встретила очередное сопротивление. Хотя, судя по потерянному лицу средней сестры, граница дозволенного осталась далеко-далеко позади.
Рывком я задрал низ и исподнее, возвращаясь на исходную позицию. Влажная кожа в контакте с кожей непроизвольно вырвала из приоткрытых ртов стоны и выжала полностью воздух из легких. Маленькая ладонь смертельной хваткой вцепилась в пульсирующую длину, невыносимо приятно скользя большим пальцем по вздувшейся от прибивающей к паху току крови.
Мне пришлось собрать все оставшиеся частички сознательности, чтобы не взять демонессу здесь и сейчас. Ее очевидно скудный опыт в похотливых делах стократно компенсировался энтузиазмом и нескончаемой настойчивостью, заставляя орочью кровь во мне выть бешеным волком в полнолуние, настолько, что пришлось опереться на солому, чтобы удержать равновесие.
- Последний шанс передумать, - взревел я нутряным голосом, стиснув дрожащие в хватке щиколотки, – Я с нежностью не умею.
- Я не фарфоровая, Кхар, - настоятельно пробормотала Клии с придыханием, намекающе стискивая ладонь, - Просто не забудь в процессе, что я живая.
- Постараюсь. – бедра в очередной раз толкнулись по скользким изгибам, посылая табуны мурашек и прилив жара, на мгновение лишая меня дара речи. – Не хочу в самый лучший момент испустить дух от боли.
Вновь подхватив девушку под колени, я с упоением развел их в стороны, с рыком стискивая челюсти. Пальцы быстро испачкались в ее доказательствах ее возбуждения, заставляя адскую фигурку дрожать и извиваться под сладкий аккомпанемент. Чертовка толкнула бедрами на меня, вновь открывая янтарные замутненные глаза, не позволяя больше оттягивать момент. Головка вскоре заменила пальцы, и я степенно погрузился в адский жар.