«Сего года мая 14-го дня… случилась смертельная битва между королем Генрихом и Симоном де Монфортом и баронами
Битва под Льюэсом решила все. К вечеру 14 мая 1264 года Симон де Монфор стал правителем Англии.
Элеонора, ожидавшая во Франции, вскоре услышала ужасную новость: силы короля полностью рассеялись; тысячи погибли или ранены; муж и старший сын стали пленниками мятежников; Симон де Монфор и небольшая группа баронов захватили власть. Хроника Бери-Сент-Эдмундс сообщает, что
Однако у нее не было времени ни на причитания, ни на догадки. Элеонора помчалась к Людовику и Маргарите в Париж просить заступничества за мужа. Вместе с нею они обратились к папе с просьбой повлиять на Симона де Монфора, чтобы тот отпустил Генриха и Эдуарда и обеспечил безопасность всем заложникам. Понтифик, потрясенный дерзостью взбунтовавшихся баронов, отправил в Англию одного из своих самых старших и доверенных советников, которому предстояло наследовать после него папский престол уже в следующем году, с заданием добиться мирного урегулирования между королем и графом. Папский легат был снабжен официальными бумагами с угрозой отлучения и интердикта Симону де Монфору и его сторонникам, если они не вернутся к рассудку.
Вмешательство папы представляло, несомненно, некий прогресс в этом деле, но еще одно вынужденное соглашение, которое потом можно будет проигнорировать или нарушить, Элеонору не устраивало. Королева хотела вторжения. Она уже почти собрала полк в дополнение к войску короля, когда разразилось несчастье под Льюэсом; теперь она удвоила усилия. Она знала, что единственный способ спасти Генриха и Эдуарда — это собрать такую армию наемников, которые одолели бы силы графа Лестера. Сводные братья короля, Лузиньяны, спаслись после битвы под Льюэсом, и Элеонора подавила свою ненависть к ним, чтобы вместе с ними и Пьером Савойским набрать необходимых людей.
Как всегда, все упиралось в деньги. Элеонора придумала, откуда их взять. Она снова уговорила Людовика выдать авансом следующую часть выплат по Парижскому договору, а когда и этого не хватило, Элеонора продала ему права на три английских епископства еще за пять тысяч фунтов — с условием что Генрих сможет их выкупить, когда будет восстановлен на престоле. Она сбыла коронные драгоценности, которые раньше Маргарита отдала на хранение в парижский Тампль, за тысячу фунтов и потом одолжила деньги от своего имени у флорентийских банкиров; она даже обратилась к Энрике Кастильскому, брату жены Эдуарда, и он ссудил ей 2500 марок под гарантию Пьера Савойского. Дядюшка Пьер также сделал займы под залог своих имений, чтобы помочь Элеоноре финансировать военный поход.
Имея в руках средства, Элеонора принялась приобретать суда и солдат. Она воспользовалась правами ее сына в Гаскони, приказав тамошним рыцарям, обязанным ему военной службой, собраться во Фландрии с людьми и оружием, и даже уговорила своего гневливого дядю Гастона Беарнского прийти к ней на помощь. Сводные братья Генриха привели отряды из Пуату, Сен-Поль пришел со своими, и вояки из Фландрии также ответили на ее призыв. Вся семья (за исключением Беатрис Прованской и Карла Анжуйского, которых подозревали в том, что они сочувствуют смутьянам по каким-то своим соображениям) собралась вокруг Элеоноры, и каждый сделал для нее все, что мог.
