Четыре королевы полностью

Но Манфред не стал ждать. Он видел, что французские солдаты устали и приуныли, и потому решил нанести удар сразу. Кроме того, у него имелось новое орудие — отряд в 1200 немцев-наемников, очень рослых парней на очень больших лошадях. У них имелись тяжелые доспехи, конструктивно превосходящие прочих, а также репутация непобедимости — это были своего рода конные танки. Манфред расположил немцев позади своих искусных сарацинских лучников; за германцами стояла оплаченная им итальянская кавалерия, которую считали менее качественной. Сам он держался в арьергарде с резервом — около тысячи сицилийских рыцарей, которых намеревался пустить в ход напоследок, чтобы окончательно деморализовать французов.

Карл увидел, что враг переходит реку, когда еще не все его войска спустились с горы, и наспех выстроил их тремя группами, чтобы ответить на вызов. Против сарацинских лучников Манфреда у французов имелись арбалетчики; против грозных германцев Карл поставил около девятисот рыцарей и оруженосцев из Прованса, а сам взял командование над третьей линией, конными рыцарями и пехотинцами из Франции. Фламандских наемников оставили в резерве.

Битва началась. Французы понесли большие потери. «Завязалась жестокая битва между первыми двумя отрядами немцев и французов, и напор немцев был так силен, что они едва не уничтожили французский отряд, и заставили их отступить, и заняли поле боя», — писал Виллани. Карл, видя, что вторая линия заколебалась и рассыпается, бросился вперед со своими провансальцами и фламандцами, ничего не оставив в резерве. «Посему битва была трудной и яростной, и длилась долго, а узнать, кто одерживает верх, никто не мог, ибо германцы, отважные и могучие, все сметали своими мечами и нанесли огромный ущерб французам».

А между тем у Карла также было тайное оружие, о котором он, впрочем, и не подозревал: сила тяжести. Из-за нетерпеливости Манфреда тяжелой германской коннице пришлось атаковать французов вверх по склону. Это сильно утомило их лошадей. Кроме того, их доспехи, совершенно непробиваемые спереди, имели дефект, не учтенный изготовителем: подмышки оставались незащищенными. Всякий раз, когда германский наемник поднимал руку, чтобы поразить мечом противника, эта часть тела открывалась. Какой-то сообразительный французский рыцарь заметил это и стал призывать своих товарищей: «Кинжалы! Беритесь за кинжалы!». «Итак они и сделали, и таким путем сильно потеснили германцев, многих повергли, и вскоре те бросились бежать» [114].

Поражение считавшихся непобедимыми немцев вызвало панику среди итальянцев Манфреда, многие из них развернулись и пустились бежать. Манфред, понимая, что бой проигран, выказал поразительное мужество. Он собрал всех, кто не бросил его, и ринулся в бой «без знаков своего королевского достоинства, так, чтобы его не признали королем, но сражался он храбро в самой гуще схватки, как и подобает благородному воину, — писал Виллани. — Тем не менее его сторонники выдерживали натиск недолго и уже начали отступать; вскоре их разогнали, а король Манфред был убит в окружении врагов. Так утверждал один французский ратник, но наверняка это было неизвестно».