(А там, внутри — кто-то уже колотил кулаками по неподдающимся цепям? Но добился лишь — что одно из средних колец, до сих пор раскрытых, защёлкнулось?)
— Пусти руку, сволочь! Дайте ключ! Достаньте у директора!
— Нет ключа… — растерянно бормотал директор, там же. — Мне их без ключа выдали: один раз защёлкнуть, и до совершеннолетия, а там уже с ними разберутся…
(И всё же — сон? Такие кошмары!)
…Но — надо было уходить. И он — в последний раз окинул взглядом все три этажа лестничной клетки…
А кто-то — почти бесшумно распахнул дверь наружу, другой рукой повернув общий выключатель электросети в здании (почему-то не задвинутый предохранительным щитком) — и всё погрузилось во мрак, не озарённый даже мертвенным «дежурным» светом…
— Все вышли? Сейчас поставлю эту систему блокировать вход изнутри. Охране придётся повозиться…
Ещё одну напряжённую минуту он стоял в стороне от входа — словно заново обретая способность вслушиваться в звуки и запахи ночного горного леса, сквозь который к шоссе вела узкая, терявшаяся в лесной чаще тропинка… И вот — тяжёлая бронированная створка ворот, заглушая стрёкот каких-то обитателей леса, с раскатистым гулом поползла, закрывая проход…
«Свобода!»— нахлынуло волной, словно ударив в сознание. Какая-никакая, а свобода! Не будет больше рядом охраны, «учителей», «воспитателей», их запретов и указаний! Но…
«Свобода?»— всплыла уже новая мысль… Да, но — свобода подполья, к чему не готовы ни психологически, ни физически! Свобода скрываться, рисковать собой! И всё же свобода…
(Да, так и бежали! Но — откуда?
И почему он… опять здесь, в своей постели? Или… где?
Ах да, всё это — нереально! Но тогда — что… на самом деле?..)
