Шульга тихо и смачно выматерился. У сепаров командовал кто-то очень толковый. Сделал отвлекающий минометный обстрел, под шумок выдвинул вперед противотанковую группу. Танки уже пошли, значит через минуту-другую автобазу накроют гаубичные снаряды и когда артобстрел закончится они будут в мешке. После чего БТР из надежного бронированного транспорта превратится в гирю, тянущую на дно, от которой нужно избавляться любой ценой и уходить пешком.
Обиднее всего было то, что они после бешеной погрузки, проведенной без единого перекура, еле шевелили руками. Вся работа насмарку…
Для Шульги решение было очевидным, бросать технику и валить отсюда, пока не начался артобстрел, потом будет поздно. Но все же следовало поинтересоваться мнением компаньона.
— Уходим? — спросил он Назгула.
— Ага, щас! — ответил новозеландец. Тактическую подготовку Назгул имел, ситуацию, похоже, просчитал параллельно. Только вот выводы из нее сделал совсем другие. — Ты как хочешь, а я за этот трофей — он кивнул в глубину отсека, — буду биться до последнего патрона!
— И чего тут такого ценного? — поинтересовался Варяг из башни.
— Бумаги! Важные! Много! — сказал Назгул. — Без них уходить нельзя, архив ДНР, для Гааги…
Физическая работа, обстрел, риск потерять едва обретенное сокровище резко обострили креативность новозеландского детектива, он врал вдохновенно, логично, изобретательно.
— Ну, решайте! — сказал Варяг. — Если закрепляемся и держим оборону, то откатывайвайте свой сепаровоз обратно в глубину. Как пройдет обстрел — возвратимся наверх, займем позицию. А я свяжусь с комбатом, затребую максимальную поддержку и буду огонь корректировать. Надо — так надо. Может, и пропетляем. В пятнадцатом и покруче бывало…
— Принято! — сказал Шульга. Ну, раз его команда настроена воевать, стало быть, повоюем. — Филин, все понял?
— Так точно, — буркнул ГРУ-шник, мнением которого даже не поинтересовались. — Ну вы, мужики и безбашенные… — Боекомплект проверьте, машина только с парада, могли и не снарядить…
БТР плавно пошел назад.
— Все, дальше Варяг, командуй! — сказал Шульга. Боевой опыт у разведчика больше, его решения будут эффективнее на порядок, в пиковых ситуациях главное правило: руководит самый компетентный и никто не должен тянуть на себя треуголку. Выйти отсюда на колесах — главный приоритет.
— Ну, барин, ты задачи ставишь! — ухмыльнулся Варяг. — А бе-ка, как ни странно, полный. Успели, видать, по возвращению зарядиться…
— Сам вижу! — проворчал комбриг, кивая на монитор, экран которого покрылся серой рябью цифровых помех.
От машинки, запущенной на малой высоте со взводного опорного пункта он ничего особого и не ждал. В нейтральную зону стягивались серьезные силы что с нашей, что с их стороны и сейчас там не то что дрон — жужжание шмеля и мышиный шорох провоцировали огонь на поражение. Но привезенный недавно волонтерами дорогой квадрокоптер сшибли за какие-то три минуты. А это означало две вещи. Первая — противник настроен решительно. И вторая — те, кто у сепаров на позиции, прошли серьезную подготовку. Поразить мелкую, хаотично перемещающуюся цель — это даже не по тарелочкам стрелять.
Впрочем, дрон был в системе разведки лишь дополнительным источником. На промке работали камеры, на нее нацелены были спутники. А вскоре и американский “Глобал Хоук” должен подойти. Кстати о “Глобал Хоук”…
— Как там наша заявка? — спросил комбриг.
— Выполнили так быстро, как будто ждали! — не скрывая удивления сказал начальник разведки. — Им же заказ нужно согласовывать в СНБО, потом его утверждают в командовании НАТО. А тут едва отправил шифрограмму, как получил ответ за какие-то пять минут.
RQ-4 Global Hawk, американский беспилотный разведчик с размахом крыльев под сорок метров, мог больше суток находиться в воздухе и с безопасных шести-семи километров давал предельно подробное изображение местности, а его аппаратура могла видеть даже через плотные облака. Разведчик барражировал над Керченским проливом, лету ему было минут сорок, в худшем случае пятьдесят. Но для нарастающего темпа событий задержка в полчаса была тем самым прибытием к шапочному разбору. Так что, невзирая на фантастическую расторопность обычно вялого и безынициативного ГУРа, где бездельник перестраховщика погонял, придется, как всегда, обходиться своими силами.
— Засечка! — доложил офицер, ответственный за связь с артиллерией. — стодвадцатимиллиметровые минометы. Из-за высотки по автобазе!
Ну вот, уже лучше, сработал контрбатарейный радар.
— Принял! — сказал комбриг, вглядываясь в изображение с камер, установленных на взводных опорных пунктах. Меж разрушенных зданий оседали клубы поднятой разрывами пыли.
Командовать ему не требовалось — отлаженная машина артиллерийских дуэлей действовала с точностью часового механизма. Сейчас наводчики скрытно выдвинутых на позиции гаубиц Д-30 уже получили координаты противника и готовятся к выстрелу.
